– У меня оба сейчас в коме! А одному по твоему назначению еще и литическую сделали! Ты хоть направления , да их самих видел?

– Да. Оба у меня были как огурцы. А что?

– … твою мать!- положив трубку, сказал уже Виктор Сергеевич.

– Лидия Васильевна, не подойдете?
– набрав номер завотделением этажом ниже, оказавшейся на месте, спросил он.

– Что у тебя?

– Двое– поступили сейчас, загрузились . Зрачки расширены, гипертонус ,гипертермия.

– Ко мне вчера тоже такой поступал. Капельницу наладил?

– Да.

– Кто дежурит?

– Матвеев.

– Понятно. Вызывай на себя реанимацию. Иду.

Появилась Лидия Васильевна через несколько минут. Пенсионного возраста , но всегда с макияжем, яркой губной помадой и улыбкой. И сейчас, улыбнувшись, спросила:

– Что-то у тебя каждый день – то понос, то золотуха? Ладно, показывай!

Войдя в палату, сразу подошла к койке. Приоткрыла веко, кивнула. Вынула подушку из-под головы – голова так и осталась приподнятой, уже без подушки. Подняла руки – повисли, но не опустились.

– Температура?

– Тридцать девять и пять.

– Реанимацию вызвал?

– Да.

Просмотрев лист назначений, сказала:

– В общем, все правильно. Прозерин подключи. По схеме. У меня вчера на нем пошел.

– Тоже оттуда?

– Тоже. Реанимация увезла, так и не поняла - чего обожрался.

– А кровь взяли?

– Зачем? Помощь оказана, а с их проблемами пусть сами разбираются.

– Думаете?

– Поживешь с мое – еще не то подумаешь…

Тут второй из поступивших начал что-то кричать, пытаясь встать с койки. Подбежавшие больные помогли удержать, пока санитары наложили вязки. Но и привязанный к кровати, он продолжал дергаться. У первого голова уже упала на подушку, руки опустились.

– Ну, работай. А я пойду.

– Спасибо!

– Ладно, чего там.

Через полчаса подъехала реанимация. Двое ребят с засученными рукавами прошли в палату, привычно осмотрели пациентов. Один тут же начал вводить зонд, второй – набирать что-то в шприц Прижав трубку к плечу, он вызывал на себя еще одну бригаду. Посмотрев на Виктора Сергеевича, пояснил:

– Работы на всех хватит!

– Может , кофе попьете?

– Позже, когда закончим.

– Заберете?

– Свезем обратно, в госпиталь. Пусть там разбираются.

– И часто таких возите?

– Всяких возим,- помолчав и внимательно взглянув на него, ответил тот.

Кофе с конфетами и печеньем они пили основательно, не спеша. Поступивших в это время грузили в реанимобили, стоящие возле отделения.

– Спасибо, ребята. Выручили.

– Нет проблем. Вдруг и нас когда выручать придется?

– Вы, наверное, собственными силами обходитесь.

– Шутка. Спасибо за кофе, счастливо оставаться.

– Вам спасибо.

Все ушли. Было уже поздно, стемнело. Он постепенно стал приходить в себя. Прибрал на столе, заварил кофе , но выпить его так и не успел – раздался звонок в дверь. Персонал открывать не спешил, звонок упорно повторялся. Пришлось открывать самому.

Перед дверью стояла симпатичная девушка лет двадцати . Короткий сарафан выгодно облегал грудь и бедра. Пакет заметно оттягивал руку.

– Здравствуйте еще раз. Я невеста Дроздова. Звонила Вам. Приехала вот только сейчас. Можно его увидеть?

– Здесь – вряд ли. Его на реанимобиле отвезли в госпиталь.

– А что с ним случилось?

– Отравился чем-то.

– Но он же не пьет! И у нас скоро должна быть свадьба. Ой, что же теперь будет…

Тут она опустила пакет, прижалась к Виктору Сергеевичу и начала всхлипывать. Прижималась крепче, чем требовала ситуация. Он погладил ее по плечу:

– Успокойтесь. Главное, что он жив. Думаю, с ним все будет в порядке.

– А как же работа?

– Насчет этого не знаю. Проведут расследование, разберутся.

– Что же теперь делать? А там мне дадут увидеться с ним?

– Не знаю. У всех свои порядки. Вообще-то, поздно. Сейчас посещения в лечебных учреждениях уже закончены. Может, домой вернетесь?- пытаясь отодвинуться , сказал он.

– Вы не понимаете! Я ехала издалека, сюда добралась на такси. Здесь у меня никого нет. Он жил в общежитии, но меня без него туда не пустят! Как же я теперь…- все плотнее прижимаясь , продолжала всхлипывать она.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Проходите, нечего стоять на пороге.

Она проскользнула, снова коснувшись его грудью. Дверь захлопнулась.

В ординаторской она села в кресло и улыбнулась.

– Как у вас здесь…

– Как?- оглядев ординаторскую, спросил он.

– Красиво. Все в дереве…

Стены ординаторской были инкрустированы рейками, предварительно обработанными паяльной лампой и покрытыми лаком. Пациенты постарались . Украшены стены были почетными грамотами, сертификатами, постерами PINK FLOYD.