— Ладно. Я ничего не видел, вы ничего не слышали. А насчет денег — я приму ваш совет. В самом деле, мы не можем знать предопределенное нам Аллахом.

Когда боевик ушел, Рамзан облегченно вздохнул:

— Хорошо получилось. Теперь он нас станет бояться.

— Но бдительность терять не стоит. Вдруг он пойдет на подлость?

— Ты прав. Все может случиться. И все же, мне кажется, он тоже навестит аксакала и оставит у него деньги на хранение.

— Это, конечно, самое лучшее для нас. А если еще и другие, по его совету, понесут к аксакалу доллары, нам легче будет общаться с кунаком Нуралиева.

— Если даже случится так, — возразил Рамзан, — нам нельзя часто встречаться с аксакалом. Нужно продумать, как передавать нужные сведения через его внука.

— Согласен.

Дальше всё складывалось удачно. По пути к месту засады Рамзан с напарником условным сигналом дали знать аксакалу, что именно они будут в ближайшие часы находиться в дозоре. Минут через двадцать со двора вышел мальчик со школьным ранцем за спиной. Ему предстояло пройти более пяти километров по проселочной дороге, которая пролегала по мрачным лесистым расщелинам и между навевавшими на маленького путника не меньшую жуть голыми, зубастыми скалами. Но мальчик не выказывал охватившего его страха и бодро шагал, беспечно помахивая прутиком. Когда приблизился к асфальтированному шоссе, свернул в подлесок на обочине и, только убедившись, что оно пустынно, двинулся дальше, повернув направо, в сторону города. Дорога шла под уклон, и шагать стало легче. Мальчик то и дело оборачивался и, если замечал машину или до него только доносился шум двигателя, тут же нырял в кустарник. Таким образом он дошел до следующего перекрестка, рядом с которым находился другой большой аул. После этого он уже перестал таиться, остановился, пропустил промчавшуюся мимо легковушку и, завидев подъезжавший грузовик, проголосовал. Когда машина остановилась, залез в кабину.

— Дедушку с бабушкой навещал, наверное?

— Да, ходил узнать, здоровы ли.

До районного центра доехали быстро. Шофер предупредил:

— Высажу у базарной площади. Мог бы тебя до дому подбросить, но нет времени.

— Дойду. Не маленький.

От базара до дома Нуралиева всего ничего: прямиком по улице Ленина. Но мальчик помнил наказ деда: пройти надо так, чтобы никто не видел, к кому он направляется. Стало быть, следует подождать наступления темноты. Зашел на базар, но там долго побыть не удалось — торговцы уже убирали с прилавков фрукты и овощи, ларьки закрывались один за другим. Выйдя с базара, мальчик сначала пошагал в противоположную от улицы Ленина сторону и повернул обратно, только когда совсем стемнело.

Подъезд в пятиэтажном доме был открыт. Убедившись, что поблизости никого нет, юркнул вовнутрь, осмотрелся. На лестнице было тихо. Поднявшись на второй этаж, позвонил.

— Кто?

— Впустите, потом скажу.

Женщина за дверью, разглядев в глазок мальчика, все же уточнила:

— Ты один?

— Один.

Дверь приоткрылась, и мальчик проскользнул в прихожую. Вздохнул спокойно и, совсем как взрослый, произнес:

— Слава Аллаху!

Хозяйка квартиры невольно улыбнулась:

— Ты, мальчик, не ошибся?

— Если это квартира Керима Нуралиева, то нет.

— Да, это она. Но откуда ты?

— Из родового аула Керима.

— А сам ты чей?

— Я все расскажу только подполковнику. Когда он придет?

— Если у тебя такая тайна, то, может, пока расскажешь мне, как его родители и наша дочь, здоровы ли? Давно что-то от них вестей нет. Я беспокоиться начала, хочу, чтобы муж съездил туда, узнал, всё ли в порядке. Да и дочку пора привозить — скоро уже занятия в школе.

— Я всё расскажу. Только подполковнику лично. Так мне велел мой дедушка, и я дал ему слово его волю исполнить в точности. Слово джигита.

— А ты, джигит, не проголодался ли? Пойдем на кухню. Там и подождем Керима.

Потчуя мальчика, женщина больше ни о чем его не расспрашивала. Наконец раздался условный звонок в дверь: длинный, короткий, длинный. Хозяйка встрепенулась:

— Вот и Керим пришел.

На всякий случай, прежде чем открыть дверь, все же спросила:

— Ты, Керим?

— Да.

— К тебе гость. Из твоего аула.

— Кто?

— Мальчик.

— Странно. Я предполагал, что гость оттуда непременно будет, но не мальчик же.

— Он хочет разговаривать только с тобой. Говорит: тайна.

— Что же, сначала поужинаем, потом выслушаю его.

Поздоровавшись с мальчиком, подполковник поинтересовался:

— Как добрался?

— До асфальта пешком. Потом дошел до следующей развилки, к соседнему аулу, и там остановил грузовик. Дедушка предупредил, что никому не нужно знать, из какого я аула.

Наспех поужинав, Керим Нуралиев позвал мальчика в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь.

— Рассказывай.

— Ваши родители зарезаны, как жертвенные овцы. Ваша дочь — наложница человека, живущего в вашем доме. Его все зовут Турком.

Из груди Керима вырвался стон.

— Какой я осел — поверил посланцу жестокого охотника!

Немного совладав с собой, почти спокойно спросил:

— Ты не проговорился об этом моей жене?

— Я — не ребенок. Понимаю, — с обидой в голосе ответил мальчик.