— Вот эти маршруты перекрыты. В местах возможного выхода боевиков к границе расположились наши спецгруппы. Весь район предполагаемого нахождения бандитов взят в кольцо, которое постепенно сужается. На горных тропах, ведущих в Грузию и Азербайджан, выставлены засады. Грузины и азербайджанцы со своей стороны тоже усилили оборону этих участков.

— Сколько вертолетов работает?

— Четыре экипажа.

Пока на заставе шло обсуждение плана разворачивающейся операции по уничтожению боевиков, в доме Нуралиевых Турок допрашивал Рамзана Курбанова.

— Ты несколько раз заходил в дом на краю аула! Для чего? С тобой был и твой напарник по засадам! Что вы там делали?

— Хотели попить козьего молока, но… Это был предлог. Цель же другая.

— Вот я и хочу знать истинную цель.

— Мы хотели оставить у аксакала на хранение деньги, какие вы, почтеннейший, щедро заплатили за верную службу вам.

— Вы служите не мне, а джихаду, предопределенному Всевышним. Но кто надоумил вас?

— Я не могу открыть его имя.

— Видно, ты хочешь допроса с пристрастием!

— Я дал слово держать в тайне имя того, кто подсказал нам сделать такой шаг.

— Я, шейх, освобождаю тебя от твоего слова.

— Джамаль, — назвал имя боевика Курбанов.

— Пока иди. Ты узнаешь о моей воле через несколько дней.

Поцеловав руку шейха, Рамзан вышел из комнаты. И только тут на какое-то мгновение размяк, даже прислонился к стене возле дверного косяка. Прошептал:

— О! Аллах!

Потом быстро взял себя в руки и бодро, как ни в чем не бывало, вышел во двор. Там было пусто — все боевики собрались в помещениях для советников и телохранителей. Постояв немного, вернулся в дом и прошел в комнату телохранителей.

Тут же к нему обратился с вопросом Джамаль:

— Тебя вызывал Турок?

— Да, я был у шейха.

— О чем шел разговор?

— Если шейх найдет нужным, он расскажет тебе обо всем сам.

— Не задирай голову выше бороды.

— Я не собираюсь этого делать, но о разговоре с шейхом ничего не могу сказать. Зато у меня есть к тебе разговор.

Двое других боевиков, находившихся в комнате, молча пошли к двери. Рамзан поблагодарил их и, оставшись наедине с Джамалем, спросил:

— Ты был у шейха раньше меня? Ответь. Только честно.

Джамаль опустил голову и с трудом выдавил:

— Да.

— Продажный! Но я промолчал, что это ты рассказал о казни родителей Нуралиева и о том, что его дочь — в наложницах у шейха. Я только сказал, что ты надоумил нас оставить деньги у старика на сохранение.

— Ты солгал!

— Но эта ложь — во благо тебе. Однако если ты не прикусишь язык, то получишь свое в полной мере — по собственной же глупости. Ты ведь тоже оставил деньги аксакалу. Да и не ты один. Другие по твоему совету тоже так сделали. Учти, шейх еще не сказал своего последнего слова.

Их разговор прервал звук пары вертолетов, летевших низко над лесом. Боевики насторожились.

— Не к нам ли в гости? — взглянув в окно, будто самого себя спросил Джамаль и обернулся к Рамзану. — Вот кого нам бояться нужно, а не шейха.

— Расправа шейха пострашней будет, — оставил за собой последнее слово Курбанов.

Вертолетный стрекот удалился, и Джамаль, молитвенно воздев руки, произнес:

— Слава Аллаху!

Курбанов же ликовал душой: «Поднялись федералы, поднялись! Теперь всех бандитов разыщут!»

От вертолетов трудно скрыться, но и обнаружить с воздуха разбежавшиеся по горам группы боевиков тоже нелегко. Вертолетчики пристально всматриваются в поросшие соснами склоны гор, в берега речушек, в расщелины. Вместе с ними через открытый иллюминатор ведет наблюдение бортстрелок — ничего подозрительного.

— Как будто сквозь землю провалились! — пытается перекричать шум работающего двигателя один из вертолетчиков.

— По пещерам расползлись. А вообще их здесь, в горах, тьма-тьмущая.

Командира экипажа вызывают на связь:

— Обнаружена небольшая группа. Квадрат пять.

Второй вертолетчик рассматривает горы в бинокль. Ни одной живой души. Машина делает разворот и вновь заходит в названный квадрат.

— Вот они!

— Где?

— Вон, на склоне горы.