Наконец, лопата Нуралиева, который работает особенно рьяно, упирается в горбыль. Пограничники отводят боевиков в сторону и ломают перемычку. Расчистив завал, образовавшийся при взрыве, проходят через первую комнату, открывают дверь во вторую. Девушки-наложницы сидят на полу плотной кучкой, дрожа от страха, а их заслоняет собой изможденный донельзя пленник.

Керим Нуралиев вошел в комнату одним из первых. Дочь, увидев отца, бросилась в его объятья и потеряла сознание. Керим бережно понес ее на руках наверх.

Остальные наложницы заплакали от радости, а пленник, шагнув к топчану, сел на него, совершенно обессиленный. Когда его, поддерживая под руки, повели наверх, он заговорил:

— Я один остался жив. Всех остальных зарезали. Я их закапывал. Под гогот боевиков. Я покажу то место, где несчастные засыпаны землей. Турок снимал казнь на камеру. Найдите ее.

— Найдем. Обязательно найдем.

Близилась к развязке погоня за Хасаном. Меркульев и Бабиков с двух сторон осторожно приблизились к укрытию бандита. Чуткий слух у Хасана. Насторожился, приподнял голову. Поднял автомат здоровой рукой. Меркульев в это время взмахнул рукой и устремился к дереву. Бабиков тоже рванулся и почти наткнулся на ствол автомата. Еще миг, и… Меркульев буквально перелетел через корневище и резко ударил правой ногой по руке с автоматом, а левой — по голове. Очередь прошила пенящуюся поверхность реки и бесследно исчезла в синей воде.

— Ну что, горный амир? Приехали?

Хасан молчал. Он уже ничего не слышал и не видел.

— Кажется, готов, — заключил Бабиков, еще не оправившийся от шока.

Присели, переживая случившееся.

— Спасибо, Батя. Прав был Османов, когда утверждал, что вы не прячетесь за солдатские спины. Клянусь, что никогда больше не подведу вас.

— Да ну, брось, сейчас не время об этом. Давай лучше решим, как поступим с этой дрянью. Вытаскиваем его из гнезда паучьего или пусть лежит до прибытия тех, кому положено принять труп?

— Да ну его, кровососа. Слишком много чести. Пусть в норе своей остается.

Меркульев достал радиотелефон и доложил начальнику пограничного отряда:

— Бандит обезврежен. К сожалению, взять живым не удалось. Полагаю, что уничтожили Хасана. Османов и Абдуллаев вели в лесу бой. Что с ними, пока не известно.

— Оставайся на месте, Пров Дмитриевич. К нам в отряд вылетел генерал Протасов. Он хочет лично ознакомиться с обстоятельствами ликвидации столь важной птицы.

— Стервятника.

— Да, так точнее. В общем, будь на месте. Я прилечу вместе с Протасовым.

— Понял, — Меркульев отключил телефон и приказал Бабикову: — Оставайся здесь. Встретишь наряд с поста наблюдения и направишь по моему следу. Я — на помощь Александровичу.

— Разрешите мне, товарищ капитан?

— Считаешь, что ты устал меньше меня?

— Нет, не поэтому. Наряду с поста вы сможете приказать, а меня они могут не послушаться. Да и генерала, если прилетит, лучше вам встретить.

— Не хитри! А впрочем, ступай. Как найдете Османова с Абдуллаевым, дай знать. Две автоматные очереди.

Тем временем Александрович, прочесывая лес близ опушки, наткнулся на Османова. У сержанта была прострелена грудь. Он был без сознания, но дышал. Александрович осторожно перевернул его на спину, расстегнул камуфляжку, поднял майку и, зажав тампоном рану, туго перебинтовал грудь. Османов застонал и открыл глаза.

— Сережа?

— Я! — обрадовался Александрович. — Капитан с Остапом, похоже, Хасана завалили.

— А Абдуллаев где? Как он?

— Пока не знаю, буду искать.

— Он ведь близко был. Вон в той стороне, — хотел показать рукой, но не смог. — Прислони меня к дереву. Иди к нему.

Абдуллаева Александрович нашел быстро. Тот сидел, опираясь спиной о толстый ствол. Встретил Сергея вопросом:

— Равиля видел? Что с ним?

— Живой. Грудь прострелена. Перебинтовал я его. Пришел в сознание. Давай и тебя перебинтую.

Абдуллаев был ранен в плечо и грудь. Закончив перевязку, усадил товарища поудобней.

— Я — на опушку. Помаячу, чтоб нас заметили. Потом перенесем вас к речке, где вертолет сможет сесть.

— Хорошо.

Александрович вышел на опушку и сразу же увидел Бабикова, торопившегося к лесу. Тот взял метров на пятьдесят правее, чем следовало.

— Остап, сюда! — замахал руками Александрович.

Бабиков подбежал.

— Ну, как?

— Живы.

Бабиков вскинул автомат и дал две длинные очереди.

— Наряд с поста идет. Видишь?