— Вы удивитесь, если узнаете, что мне всегда хотелось попробовать себя в журналистике, — сказал он, стараясь не поддаваться ее обаянию. — Но как начать, я не знаю, нет никаких идей!

— Лично мне тоже не всегда легко, особенно в начале. Я вот целый день мучаюсь в поисках нужного слова, а сейчас вдруг подумала — надо просто писать, что видишь, а я вижу «светскую львицу, страстную болельщицу сборной Нью-Саут-Уэйлз, в светло-голубом джемпере, белой шелковой юбке, с жемчугами на шее и в ушах».

— Нив, вы не в курсе, что Тони не родилась светской дамой. Ее отец был торговцем рыбой, который создал империю, торгующую мороженой рыбой.

Нив чуть не подавилась глотком вина.

— Удивительно, не правда ли? — заметил Роб с усмешкой. — Но вместе с миллионами отца она получила отвращение к рыбе и иногда ругается как торговка.

— Тогда она вдвойне удивительная женщина, раз смогла стать такой изысканной дамой.

— Она вышла замуж за аристократа, правда негодяя, который попортил ей много крови.

— Тони рассказывала мне, как вы… помогли ей справиться с этим. — Нив решила ничего не скрывать.

Он удивился:

— Зачем она это сделала? Нив нервно сглотнула.

— Я не знаю… — Она внимательно рассматривала фужер с вином в своей руке, затем в замешательстве подняла глаза на Роба. — Вы говорили мне, что не свободны. Но тогда зачем все это… и вчера вечером? — произнесла она беспомощно.

Роб с минуту мрачно смотрел на нее.

— Я решил, что в домашней обстановке смогу вам все объяснить.

— Мы можем поесть, пока вы будете выполнять свое намерение? — казалось, слова застревали у нее в горле.

— Перед вашим приходом у меня было скверное настроение. Впервые с тех пор, как приехала в Сидней, я… почувствовала себя одинокой. У меня пропала уверенность, что я на правильном пути.

Он покрутил рюмку с вином и, нахмурившись, взглянул на нее.

— Что вы имеете в виду?

— Ну… — Нив запнулась и обвела взглядом свою уютную комнату: шкаф, семейные фотографии в рамках, несколько красивых керамических ваз — все, что она подбирала с любовью и вкусом. — Я создавала свой дом и была уверена, что всего этого достигла благодаря своей работе, дающей возможность жить в хорошем месте, быть в центре культурных и иных новостей, вести насыщенную интеллектуальную жизнь. Но сегодня я подумала, что все эти успехи и радости не доставляют мне прежнего удовлетворения, потому что мне не с кем их разделить. Одиночество хорошо в меру… Конечно, это совсем не значит, что я хочу жить с кем-то, лишь бы поговорить. Нет, мне нужен настоящий друг, вроде вас. В вашем присутствии мне становится так хорошо, я с таким наслаждением откровенничаю с вами, что становится странно… — Она сердито отпила глоток вина. — Даже когда вы меня оскорбляли, я не обижалась и с удовольствием отбивала удары.

— То же самое я могу сказать и про себя. — Роб наслаждался и ее видом, и тем, как строится их разговор, но счел нужным съехидничать: — Может, вам нравится разговаривать со мной, потому что я абсолютно безопасен для вас как мужчина? Должен предупредить, что не так уж я и безопасен, — добавил он, — хотя можете быть уверены, не стану набрасываться на вас.

Нив не нашлась что ответить. К счастью, зазвонил телефон. Это был Джордж Мэйтленд.

— Нив, — сказал он сердечно, — как там у тебя, все нормально?

— …Что? — спросила она в замешательстве.

— Вечеринка у миссис Симпсон! Готов материал? — Джордж Мэйтленд перешел на серьезный тон. — Я решил: позвоню и узнаю, может, ты сидишь и скрежещешь зубами от злости. Все-таки это не твой жанр, я прав?

— Джордж, если хочешь знать, я уже начала работать.

— Ну-ну, рад. Кстати, Роб Стоу не звонил тебе? — И в трубке послышался добродушный смех Джорджа. — Знаешь, ему трудно ответить «нет»! Передай ему от меня привет. Увидимся в понедельник! — с этими словами Джордж повесил трубку.

— Джордж проверяет вас? — усмехнулся Роб.

— Джорджа заело любопытство. Так на чем мы остановились?

На ее лице было такое выражение, что Роб рассмеялся.

— Я только что уверял, что не буду бросаться на вас.

Нив потерла лицо руками.

— Я совсем запуталась. Иногда Джордж Мэйтленд просто сводит меня с ума!

— О, я думаю, он делает это из самых лучших побуждений, — лениво протянул Роб. — Он предупредил меня, чтобы я вас не расстраивал.

Глаза у Нив чуть не сошлись в одной точке, когда она представила, как Джордж с кулаками выступает в ее защиту. С чего это вдруг?

— И чем же вы могли бы меня расстроить? — недоуменно спросила она.

— О, Джордж — тертый калач, ему ясно, что мы проявляем интерес друг к другу. Нив! Раз уж мы об этом заговорили, скажите, вы на самом деле видите во мне родственную душу?

— Ну… — Нив перевела дыхание. — Да. Роб беспокойно зашевелился в кресле и, переменив позу, негромко произнес: