Нив смотрела в ее блестящие от слез темные глаза и чувствовала, что у нее самой закипают слезы. Она смахнула их и протянула ей руку:

— Порция, это же замечательно! Поздравляю тебя!

Порция просияла.

— Да, но мне не нравится, что взрослые иногда ведут себя так странно. Спорят, кто прав, кто виноват, нужно им пожениться или не нужно и все такое прочее…

— В твоем присутствии? — изумилась Нив.

— Нет, конечно, но… — Порция замялась, — иногда я подслушиваю у двери.

— А, понятно, — Нив с трудом сдержала улыбку. — Вообще-то тебе бы не следовало этого делать.

— А как тогда двенадцатилетнему подростку быть в курсе дела? — обиженно спросила Порция.

— Есть такие вещи на свете, с которыми тебе еще слишком рано знакомиться, — осторожно намекнула Нив.

— Мне приходилось заботиться о моей матери, Нив, — сказала Порция совсем как взрослая. — Поверьте, она нуждается в помощи. Когда появился Роб, я испытала большое облегчение.

Нив недоверчиво посмотрела на Порцию, но та была совершенно серьезна.

— Послушай, я что-нибудь приготовлю для нас, и мы поболтаем за едой.

Нив хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить в реальность происходящего. Что же ей делать, лихорадочно думала она, как остановить поток откровений, которые ребенок готов ей выложить?

Она принесла ананасовый сок, кексы, поставила на столик и села напротив девочки.

— Прежде чем мы продолжим разговор, я обязана сказать тебе следующее. Родители будут тебя искать, волноваться… Кстати, как ты сюда добралась?

— Взяла такси. У меня есть карманные деньги, — беспечно отмахнулась Порция.

— Ну, а как ты думаешь, им понравится, когда они узнают, что ты рассказываешь семейные секреты почти незнакомому человеку?

— Какие секреты? Роб сказал маме, что об этом все вокруг знают. Ну, что я его дочь.

Нив решила не высказываться по этому поводу.

— А ты разве не могла пойти… к кому-нибудь другому? Я имею в виду родственников или близких друзей твоих родителей.

— Мне нужно беспристрастное мнение, Нив, — упрямо заявила Порция. — Я однажды слышала, как мама сказала Робу, что ваше мнение и отношение как журналиста к тому, о чем вы пишете, — самое непредвзятое из всего, что она когда-либо читала. И потом, вы не чужая…

— Но ты могла бы пойти к Тони или Биллу и Банни, к дедушке с бабушкой.

— Дедушка и бабушка живут в Таунсвилле. Я хотела поговорить с вами, Нив, мама сказала, вы написали о Робе хорошую статью, потому что хорошо его поняли. Я считаю, что им вовсе не нужно жениться из-за меня.

— Не нужно? — Нив от неожиданности поперхнулась соком.

— Конечно! Роб — мой отец, и он им останется. И уж если столько споров до свадьбы, что же будет, когда они поженятся?

Железная логика для ребенка, подумала Нив и, вздохнув, сказала:

— Значит, ты хочешь, чтобы все оставалось как раньше? Но они же собираются пожениться…

— Мне кажется, из этого ничего хорошего не выйдет, — отрубила Порция. — Маме нужен такой человек, которому она нужна.

— Но ты ведь сама говорила, что Роб заботится о ней, — не сдавалась Нив.

— Да… но тогда мама чувствовала, что нужна ему, а сейчас Роб почти поправился, и ему не нужна ее забота, поэтому…

Она пожала плечами.

— Но ведь тебе нравится жить с ними вместе в одном доме, особенно сейчас?

— Нет, если они собираются ругаться все время, — мрачно сказала Порция, — и я не хочу становиться на чью-либо сторону…

— Тебе и не нужно этого делать.

— Почему она держала все в секрете? Почему не рассказала даже мне?

— Возможно, у нее были причины. Порция, я собираюсь сейчас им позвонить. Я должна. — Нив встала.

— Что мне делать, Нив, как вы думаете?

— Пусть они сами все решат вначале, — посоветовала Нив. Она больше не могла сдерживать себя. Подойдя к Порции, она обняла ее. Девочка с благодарностью стиснула ее в ответ. — Но пока они приедут, я почитаю твой рассказ, — подсластила пилюлю Нив.