— Да, — она нахмурилась, — это было своего рода путешествие. В то же время тогда и пошла полоса размолвок. Там он предложил мне выйти за него замуж. Это было прекрасной лунной ночью в местечке Лала-Салама, переводится с местного как «мирно спящий». Прекрасные пляжи, рифы, пальмы. Я согласилась. Тогда он сказал, — она замялась, — что, как только мы вернемся, я должна оставить свою работу и посвятить себя ему.

— Но вместо этого вы вернулись к реальности?

— Да. Хотя мне и следовало ожидать именно этого. Он никогда не относился серьезно к моей работе, в отличие от своей собственной.

— А кто он?

— Врач. Из очень состоятельного семейства. С довольно консервативными взглядами. И его мать, и жена его брата — домохозяйки, только и заботятся что о детях и своих мужьях.

— Вы мне рассказываете о Саймоне Харрисе, не так ли?

Роза удивленно взглянула на него:

— Вы его знаете?

— Да. Я знаком с этой семьей. Вам действительно не повезло, — с сожалением произнес он. — Все они известны своим упрямством и старомодными манерами.

Роза всхлипнула.

— Так, значит, вы отказались? — продолжил свой допрос Фрейзер.

— Я пыталась поговорить с ним, убедить. Сказала ему, что моя работа не станет препятствием между нами, что я очень люблю его, но не смогу просто торчать дома и рисовать акварели. Объяснила, что… А, ладно. — Она заерзала у него на коленях.

— Да уж рассказывайте.

— Ну… все закончилось упреками в мой адрес: как можно сделать успешную карьеру, занимаясь перетяжкой старых стульев, вот его работа — настоящее, нужное людям дело, и ему нужна моя горячая поддержка. В конце концов, у него достаточно денег, чтобы содержать нас обоих, и… — Роза умолкла, вздохнула и продолжила: — Он был… то есть он… замечательный врач, и возможно, это я была идиоткой.

Фрейзер протянул руку и поправил непокорную прядь ее густых рыжих волос.

— Вам было только двадцать один год.

— А сейчас мне уже двадцать пять, — печально констатировала она.

— Да, но вы заметно преуспели! Подумайте об этом.

Роза хрипло рассмеялась.

— В самом деле. — И снова всхлипнула.

— Вот, возьмите. — Росс вытащил из кармана носовой платок и вручил его Розе. — Вы благоразумней его. И сделали правильный выбор.

— Спасибо. — Она вытерла слезы и высморкалась.

— И с тех пор вы ни с кем не встречались?

— Нет. Вы, должно быть, заметили, мне тяжело было пережить это.

— Да, — согласился он.

— Но вернемся к началу: у нас с вами ничего не получится.

Фрейзер помолчал.

— Почему вы не отвечаете?

— Вы хотите, чтобы я поспорил с вами, Роза? — Он погладил ее волосы.

Она вздрогнула.

— Конечно, нет. Просто поймите. Вы мне нравитесь — когда я вас не ненавижу. Не знаю, есть ли в этом здравый смысл? Возможно, нет, но…

Он весело рассмеялся.

— Для вас есть — это точно. Ладно, принимаю свое поражение.

— Благодарю, — пробормотала Роза, не делая ни малейшей попытки подняться. Она вдруг поняла, что меньше всего на свете хотела бы быть благодарной ему. Она чувствовала себя грустно и одиноко, как и до прихода Фрейзера. Что же она почувствует, когда он уйдет?

— Роза… — Он взял ее лицо в свои ладони и повернул к себе.

— Я… я… — промямлила она, — я не знаю, что со мной.

— Возможно, я смогу объяснить вам, — тихо произнес он, заметив ее смущение и нерешительность. — Пытаясь убедить и себя, и меня в том, что между нами ничего серьезного не может быть, вы упустили одну деталь. Мы определенно нравимся друг другу.

— Я… вы правы, — едва слышно сказала она. — Не знаю, что делать.

Странное выражение промелькнуло в его глазах.

— Знаете, — заявил он после минутной паузы. — Вставайте и уходите, Роза. Я не обольщаю девушек, которые этого не хотят.

— Но это вы усадили меня к себе на колени! — Роза осеклась и умолкла, ее щеки вспыхнули. — Хорошо, — проворчала она и встала. — Извините. Я… но это несправедливо.

Фрейзер откинулся на спинку кресла, с улыбкой наблюдая, как она схватилась за край стола, затем сам поднялся.

— Спокойной ночи. Я закажу билеты на самолет на завтра. Если бы я был на вашем месте, то лег бы спать. Хотя почему бы вам не помечтать о вашем следующем проекте? О доме для гостей с двадцатью пятью разными спальнями. Вдруг поможет.

Он небрежно взъерошил ей волосы и вышел.

Роза в оцепенении готовилась ко сну. И, зная заранее, что ей вряд ли удастся заснуть, всячески тянула время. Она старательно расчесала волосы и, собрав их в хвост, перевязала зеленой лентой. Затем умылась, нанесла немного увлажняющего крема на лицо, но, вспомнив, что утром загорала, намазалась вся с головы до пят и только после этого надела изумрудно-зеленую атласную ночную сорочку.