— О, нет. Я не уклоняюсь от своих деловых обязательств.

— Но…

— Я думаю, вы также. — Взгляд его был тяжелым.

— Это означает, что мы должны оставаться в контакте, — выдохнула она.

— Вероятно, вам следовало подумать об этом до того, как разговаривать со мной в такой манере. — Взгляд его был высокомерен, а голос тверд.

Роза внезапно отвернулась и проговорила:

— Я думаю, вам лучше уйти, мистер Росс.

— Хорошо, я ухожу, — сказал он. Но положил руки ей на плечи и, повернув ее лицом к себе, добавил с усмешкой: — Опять в слезы? Я думал, вы сильнее.

Роза выпрямилась и, хотя ее зеленые глаза оставались сухими, ответила:

— Буду, Фрейзер, буду сильнее.

— Хорошо. — Он поцеловал ее в лоб. — Всего хорошего тебе, мой чертов дизайнер. До того, как мы встретимся снова. Я не удивлюсь, если мы опять найдем повод для битвы. Занзибарские двери, например.

И с этими словами он ушел.

Роза подождала, пока не услышала, как отъехал его автомобиль, затем упала на кушетку и разрыдалась. Почему… — спрашивала она себя… почему она ввязалась в этот глупый спор, в то время как он просто приехал повидаться? Ведь ему и так в больнице досталось… Почему?

Она вытирала слезы тыльной стороной ладони и лежала, уткнувшись головой в подушку, пока рыдания не прекратились. Затем присела и, взяв бокал с вином, к которому ранее не прикатилась, сделала большой глоток.

— Быть, в общем-то, правой — и так неразумно себя вести! — пеняла она себе. — Все из-за того, что я влюбилась в него. И ужасно боюсь, что Фрейзер меня не любит. А что, если бы он сказал, что любит, и попросил выйти за него замуж?

Роза выпила еще вина, закрыла глаза и удивилась мысли, пришедшей на ум: то, что она не могла бы сделать для другого мужчины, она, весьма возможно, сделала бы для Фрейзера Росса. Даже махнула бы рукой на свою карьеру.

Но со мной даже не обмолвились о любви, напомнила она себе. Так что же мне теперь делать? Что мои слезы для человека, который никогда не любил ни одну женщину? Нет, думала она, подальше, подальше от него…

Она горько усмехнулась, представив себя этаким Сиднеем Картуном, восходящим на гильотину в конце «Сказки о двух городах». Затем она умышленно напомнила себе о страданиях, которые причинил ей Саймон Харрис, и вдруг осознала, что прошлое кажется ей теперь таким мелким, незначительным…

Был понедельник, но это не имело значения для Розы. Она упорно работала весь уикенд.

— Он уже дома, — радостно сообщила Делия несколькими днями позже.

— Прекрасно. Все заняло не так уж много времени, правда?

Делия пожала плечами:

— Пять или шесть дней. Бернард вернулся домой уже вчера после полудня. Я провела с ним почти час. Теперь там Фрейзер.

— Хорошо, — равнодушно сказала Роза. — А как твои отношения с Дианой?

— Они с Роджером уехали на несколько дней, без детей. По-видимому, это…

— Примирение, одним словом, — весьма прозаически закончила Роза, заложив карандаш за ухо.

— Будем надеяться, все уладится… Как вы думаете, кремовый оттенок подходит для мужского жилища? Для гостиной, например?

— Ну, мне очень нравится этот цвет в окружении вещей из дерева, но я не совсем пони маю, насколько это практично. Посмотрите. — Роза показала Делии фотографию гостиной, просторной и удобной комнаты, и раскрасила ее кремовым цветом. Затем показала свой набросок, который сделала в главной гостиной дома Фрейзера Росса: уже с лампами, картинами, столами и сундуками.

— Думаю, вполне прилично выглядит, — сказала Делия мягко. — Я восхищена этим уголком: два стула с деревянными спинками и низкий кофейный столик. А эта золоченая ширма, разрисованная фигурками слонов, просто великолепна, да и шкаф, — она указала на высокий, покрытый красным лаком двустворчатый антикварный шкаф с бронзовыми подсвечниками, — просто находка. Но если вы беспокоитесь о практичности, почему бы не попробовать кожу кремового цвета?

— Нет, — решительно ответила Роза, — я ненавижу кожу, кроме как в рабочих кабинетах или клубах чопорных, старомодных стариков, и не думаю, что она подойдет по настроению к этой комнате. Интерьер ее должен быть решен в восточном стиле.

Делия, которая обычно разделяла мнение Розы, оставалась спокойной.

— Ладно, есть и другие комнаты, где можно расслабиться, например, после рыбалки, — сказала она с юмором. — Комнаты, где необходим типично мужской фон. Я полагаю, вы знаете, что для этого нужно? Тигровая шкура или шкура зебры. Или голова оленя на стене.

Роза выразительно подняла глаза к небу.

— Даже и не предлагайте это. Вполне достаточно хлопот с занзибарской дверью. Кроме того, тигры — это агрессивно, — сказала она сурово.