— Почему?

— Вы еще не полностью освободились от желания знать, можем ли мы быть ближе друг другу.

— Нет уж, благодарю покорно, — сказала Роза, тряхнув головой и бросив на Фрейзера испепеляющий взгляд. — Так, здесь у меня все закончено, мы могли бы пойти в офис, хотя, по сути, обсуждать нам уже нечего.

— Так-то лучше. — Неестественная улыбка играла у него на губах. — Вы заставили меня немного побеспокоиться. Но это еще не все. — Фрейзер достал чек из внутреннего кармана.

— Ах, да, пройдемте, пожалуйста. Я напишу вам расписку. — Роза провела его в офис. — Кстати, — сказала она, вытащив из ящика книжку с расписками. — Это войдет в кредитные счета, и каждое потраченное пенни будет учтено и задокументировано расписками поставщиков, так что вы будете знать, как используются ваши деньги.

— Очень разумно, мисс Шоу, — прокомментировал он и положил перед ней чек.

— Но это, — Роза взяла чек и уставилась на него, — не та сумма, о которой мы договаривались.

— Мы не договаривались ни о какой сумме. Вы, конечно, любите работать даром, но я решил не потакать вам. Вот и все. — Фрейзер раздраженно взглянул на Розу.

— Но…

— Никаких «но», дорогуша. Я давал задание Флоре изучить этот вопрос, и она пришла к выводу, что вы требуете намного меньше, чем запросили бы другие дизайнеры. Если вы собираетесь спросить, почему я так поступаю, я просто объясняю, что не хочу быть обязан вам, — сказал он, смягчаясь. Взгляд его потеплел.

— И вы думаете таким способом избавиться от всех обязательств? — Почему она выпалила это, она и сама не могла объяснить, просто слова сорвались с губ. Роза бросила чек. Фрейзер терпеливо ждал, что будет дальше.

Но в комнате повисла тягостная тишина. Роза пыталась найти нужные слова, чтобы бросить Фрейзеру вызов и одновременно защитить себя, однако не могла связать концы с концами. Только еще раз призналась себе, что безнадежно любит Фрейзера Росса и отсюда эта сердечная боль.

Она нервно вздохнула, расписалась на бланке и подала расписку Фрейзеру.

— Большое спасибо, — нарочито формально произнесла она. — Надеюсь, что больше я ничем вам не обязана. — И встала. — Я уверена, вы человек очень занятой, потому не хочу больше занимать ваше время.

— Вы не правы, нам еще есть что обсудить, — сказал он после долгого молчания.

— О чем это вы? — Она вопросительно посмотрела на Фрейзера.

— А вдруг вы забеременели?

Эти слова были сказаны очень спокойно. Ее сердце забилось чаще, и ей опять показалось, словно они одни в целом мире. Эти черные глаза видели все, что творится у нее в душе. На нее нахлынули воспоминания о той ночи.

— Нет, — сказала она решительно. — Я… если вы действительно хотите знать, я ударила вчера вашу машину не только из-за дождя, я… ну, я вообще все это время не в себе.

— Так. — Он встал. — Что, больше нечего сказать?

Роза открыла рот, но ее губы задрожали. Она поняла, что если скажет хоть слово, то расплачется. Однако, собрав все силы, после паузы произнесла:

— Да, между прочим, не беспокойтесь о занзибарских дверях. — Она вздохнула. — Если вы действительно хотите их приобрести, я могу заказать их.

— Вы же первая высказали пожелание прекратить всякие отношения. Но я думаю, вы правы. Мы оставим это на конец, на подчистку, другими словами. — Фрейзер сухо улыбнулся.

— Можно и так, — промолвила она тихо.

— Тогда до свидания, мисс Шоу. Желаю процветания вашему бизнесу.

— И вашему также, мистер Росс. — И она отвернулась, слушая его удаляющиеся шаги.

Снова шел дождь. Роза отдыхала, лежа на кушетке и слушая Моцарта. Косой дождь бил в окно и барабанил по земле. Она поела, затем надела свою любимую длинную зеленую ночную рубашку. Роза не могла вспомнить, когда она чувствовала себя более усталой, одинокой и покинутой.

Знает ли он, спрашивала она себя, как бы снова переживая тот момент, когда они были словно отрезаны от всего мира, как я хочу от него ребенка. Эта мысль сверлила ей мозг, словно слабый росток, пробивающий поверхность земли, и не оставляла ее.

Почему она хочет ребенка от этого мужчины, который даже не любит ее? Ведь это против всех правил! На что она надеется?

Но самое удивительное было в том, что она никак не могла выбросить из головы эту мысль. Уж очень по-особенному вел себя с ней Фрейзер Росс.

Могло раздражать, что он так циничен и разочарован в жизни, она могла ругать себя за частые и губительные вспышки раздражения и ярости, за свой характер, однако Роза не могла ненавидеть этого человека.

Она смахнула слезы, ибо, конечно же, эта маленькая несбыточная надежда была только маленькой мечтой, не более.