– Ну, я чисто в эстетическом плане, просто полюбоваться. – Антон придал своему лицу смущенное выражение и виновато шаркнул ногой. – Только Лиа ничего не говори – убьет.

– Могила, – кивнул Малышев с самым серьезным видом, но не удержался и вновь расхохотался, смотря на неожиданно раскрасневшегося друга.

Они неспешно направились к находящейся неподалеку посадочной площадке служебных глайдеров, дурачась и подтрунивая друг над другом. Изредка навстречу им попадались идущие по своим делам сотрудники, которые с удивлением смотрели на своего начальника, но Андрей не обращал на них внимания. На какой-то краткий миг он вновь почувствовал себя тем самым беззаботным парнем, только что окончившим школу и поступившим в академию. Впереди была жизнь, полная неожиданных открытий, приключений и новых знакомств. Как же давно это было. Андрей вздохнул. Давно. А ведь в суете повседневности он даже и не заметил, как промелькнули целые десятилетия. Антон, рассказывающий очередную веселую историю, почувствовал изменение в настроении друга и замолк. Несколько минут они шли молча.

– О чем задумался?

– Да так. – Малышев неопределенно повел плечами. – Вспомнил нашу первую встречу в академии. Здорово тогда над нами подшутили.

Антон удивленно посмотрел на своего спутника, затем понимающе усмехнулся.

Действительно. Первый их день в казармах «Искателя» был полон сюрпризов, которые оставили им их предшественники. В тот день всей их группе пришлось несладко.

Андрею досталась «бешеная кровать», которая принимала какие угодно формы кроме нужной. Душ Кира вместо воды окатил его инфразвуком. Тина застряла в шкафу с мономолекулярной стеной, которая «заросла» у нее за спиной, едва она решила разложить там свои вещи. Айко «вирт» выдал голопроекцию какого-то чуда-юда, отчего тот едва не вынес дверь, спешно ретируясь из своей комнаты. Георг, Эрика, Минако, Гера – все они тогда получили свою порцию так называемого посвящения в кадеты. Да и ему самому досталось…

– Да уж, помню, помню. Я после этого «посвящения» дня три от люминесцентентки отмыться не мог – светился в темноте как новогодняя елка. А к чему ты это вспомнил?

– Даже и не знаю. Просто что-то на ум пришло. – Андрей ловко перепрыгнул через невысокое ограждение, идущее по периметру посадочной площадки. Подойдя к глайдеру, он махнул рукой над сенсором, заставив дверь с легким шипением уйти в сторону. – Кстати, ты о чем хотел спросить-то?

– Спросить? – Антон растерянно потер лоб. – Ах да. Хотел узнать, что означает «плывун» и зачем тебе вообще понадобилась здесь моя команда?

– А, ты вон о чем. – Андрей опустился в приветливо развернувшееся в его сторону кресло. – Садись давай, во время полета поговорим.

Антон послушно влез в кабину. Антигравитационные решетки глайдера налились бледно-синим светом, он приподнялся над площадкой и стремительно ушел ввысь. Малышев включил автопилот и, настроив маршрут, покосился на Антона, с отсутствующим видом смотрящего на проплывающий внизу океан. Недостроенный космодром находился на соседнем острове, и до поселка было почти двадцать минут лета.

– Задумался?

– Да так. – Антон вздохнул. – Последние три года мы с Лиа жили на «Немфусе», [40] и теперь как-то непривычно видеть за окном все эти красоты. Там из пейзажа лишь звездное небо, каменистая равнина да мутный Уран над горизонтом.

– Ясно. – Андрей откинул кресло и, заложив руки за голову, посмотрел на товарища. – Насчет твоих вопросов. Так называемый плывун – это состояние, возникающее при проходе через «врата»: тошнота, головокружение, расфокусировка зрения, потеря ориентации в пространстве. Продолжается это каких-то пару минут, но довольно неприятно.

– А защита?

Андрей пожал плечами.

– Пока ничего не придумали. Даже СкВЗ [41] не помогают. Мало того, мы даже не можем определить, что так воздействует на организм. Технология «врат» для нас во многом еще темный лес. Если честно, то, грубо говоря, мы научились бурить дыру в пространстве, толком не понимая, как это происходит.

Соболев с удивлением посмотрел на друга.

– Удивлен? – Андрей криво усмехнулся. – Да, да, Антох, это не шутка. Несмотря на все расчеты и исследования, многое из происходящего для нас темный лес. По сути, нынешняя установка – это гибрид технологии чужаков, найденной на «3274», и пробойника профессора Тана.

– Это той штуки, что ты нашел на Титане? – поинтересовался Антон.

– Слышал об этой истории?

– Краем уха как-то слышал о твоем приключении, поэтому перед полетом сюда ознакомился кое с какими документами, благо доступ позволяет. Да и интересно было знать, чем мой друг занимался все эти годы.

– Ага, ну тогда мне проще будет объяснить тебе причины вызова твоей команды. – Андрей резко придал спинке кресла нормальное положение и, бросив взгляд в окно машины, под днищем которой уже мелькал прибрежный лес, продолжил: – Надеюсь, ты прочел в тех документах об эксперименте профессора, позволившем тому установить канал с «вратами» чужаков?

– Естественно, – кивнул Антон. – Интересно… Стоп. – В глазах Соболева мелькнули огоньки понимания. – Не может быть. – Он уставился на друга недоверчивым взглядом. – Андрей, неужели…

– Да, дружище, – кивнул тот с легкой улыбкой. – Пару недель назад мы смогли это повторить.

Бросив беглый взгляд в сторону о чем-то шепчущихся женщин, Андрей получил в ответ многозначительную улыбку жены, тихонько вздохнул и, прикрыв дверь своего кабинета, повернулся к Антону.