– Тетя Ира? – наконец неуверенно произнесла она.

Божья коровка перебралась с ладони на тыльную сторону руки и, быстро семеня своими лапками, устремилась к кончикам пальцев. На несколько мгновений застыла на ногте указательного, затем ее крапчатый панцирь «треснул», выпуская на волю дымчатые пленки крыльев. Миг, и жучок унесся в бездонную голубизну летнего неба.

Лаймалин проводила божью коровку грустным взглядом, завидуя ее свободе, и покосилась на сидевших неподалеку кадетов. Из ее подопечных до испытания дошли всего два отделения из четырех – не самый плохой результат, но и не самый хороший.

С другой стороны, все ее ребята увлечены своими профессиями, и это прекрасно видно по их горящим глазам, так что о результатах можно поспорить. Лаймалин улыбнулась своим мыслям и, потянувшись, бросила взгляд на пустую взлетную полосу, над поверхностью которой дрожало марево от раскаленных на солнце плит пенобетона. Жарко. Температура давно уже перевалила за тридцать градусов, и даже тень от ангара, в которой расположились кадеты, мало помогала. Хорошо еще, что на ней элэска со встроенной системой микроклимата, и жара, собственно говоря, по боку, а вот ребятишек жалко – маются. В их «тридцатьчетверках» подобная система пока отключена, впрочем, как и некоторые другие функции – таковы условия испытания. Кадеты должны быть как можно ближе к матушке-природе, или, как любил приговаривать Дорнер, почувствовать ее «ласковое дыхание», «любящие поцелуи» на своих изнеженных цивилизацией телах. Естественно, перемещения всех отделений будут отслеживать, но вмешательство предусмотрено только в крайних случаях: ребята должны из всех трудностей выпутываться сами. Хотя какие там трудности? Так, легкая пешая прогулка по лесу с выполнением определенных заданий. Конечно, есть вероятность напороться на хищного зверя, но это редкость. С людьми они не горят особым желанием встречаться, да и оружие кадетам выдается. Так что единственные настоящие проблемы в данном испытании – это комары, собственные страхи да личностные взаимоотношения в команде. Впрочем, этого вполне достаточно, для того чтобы некоторые сошли с дистанции. И все же случается всякое…

– Нет, мальчики, правда, мне Светка из «гаммы» рассказывала. Во время подобных испытаний лет десять назад одна из групп обнаружила корабль чужаков. Ребята решили его исследовать сами, полезли внутрь, а там огромные пауки. Пока помощь подоспела, одного сожрали.

Лайм вынырнула из раздумий и невольно навострила уши.

– Оль, брось, неужели в эти побасенки веришь, этой истории в обед сто лет. Мне ее ребята еще на первом курсе рассказывали, – бросил один из парней. – Только в их интерпретации были не пауки, а ящерицы, и произошло это не десять лет назад, а двадцать пять.

– А я слышал про каких-то разумных амеб, – пробасил развалившийся на траве неподалеку от Лаймалин рыжеволосый кадет, – и те сожрали почти всю группу.

– Вот-вот, – кивнул первый. – Я и говорю – сказки все это.

– Фома ты неверующая, Дим, вот кто ты.

Девчонка надула губы и отвернулась, всем своим видом показывая обиду, заставив парня растерянно захлопать глазами и вопросительно посмотреть на своего товарища. Рыжеволосый оглядел друзей, понимающе усмехнулся и, подмигнув другу, растянулся на траве, заложив руки за голову.

Лайм закрыла глаза и оперлась спиной о стену ангара. Тот давний случай с группой Кирилла был засекречен руководством академии, но полностью скрыть происшедшее все равно не удалось – слухи просочились. В результате это приключение постепенно обросло слухами, домыслами и преувеличениями, превратилось в легенду, сказку, историю об отважных кадетах, попытавшихся ценой жизни остановить вторжение инопланетной угрозы. Девушка невольно улыбнулась и покачала головой. Как же мало в этом правды, хотя так ли уж она нужна этим ребятам, может, сказка лучше… Она вздохнула и скосила глаза на запястник – глайдер задерживался. По расписанию высадку всех групп должны были закончить до полудня, а, судя по цифрам, на дисплее уже было полдвенадцатого, и еще оставалось пять отделений. График явно летел в тартарары. Лаймалин мысленно чертыхнулась и вызвала Лунина.

– Павел Николаевич, у нас задержка, не в курсе, что там с глайдерами случилось?

– Ничего серьезного, у Дина решетка накрылась, сел и чинится, Алексей ему помогает. Хотел выслать ремонтников, но говорят, что сами управятся за пару часов. Задействуем пока сейпер, так что минут через десять готовь следующую партию. Кто там у вас остался?

– Мои и Николая.

– Тогда всех сразу и отправляй.

– Принято, Павел Николаевич. – Струйка микрофона втянулась за ухо.

Лайм резко выпрямилась и хлопнула в ладоши, привлекая внимание кадетов. Все дружно повернули головы в ее сторону.

– Так, подъем, всем пять минут на сборы. Ник, ты своих тоже давай готовь, Лунин сказал, всех сразу заберут!

Высокий светловолосый мужчина, сидевший метрах в десяти от нее в окружении десятка кадетов и что-то им тихонько рассказывающий, удивленно поднял голову.

– Что-то случилось?

– Один из глайдеров сломался, забросят сейпером.

– Понятно, – кивнул Ник, ловко вскакивая на ноги, отряхивая руки и подходя к Лайм. – Давай тогда их строить, что ли.

Серебристый полумесяц сейпера скользнул вниз и, зависнув над взлеткой, медленно опустился вниз, выкинув из своего более темного подбрюшья небольшие опоры. Кадеты выстроились вдоль края взлетного поля и ожидали приказа своих кураторов на посадку. Лайм прошлась вдоль куцего строя, мысленно отмечая плохо скрываемое волнение на их лицах. Впрочем, удивительного тут было мало. Во-первых, несмотря на всю свою подготовку, большинство ребят все же были городскими жителями, привыкшими ко всем благам цивилизации, поэтому их фантазия рисовала различные ужасы при мысли о близком контакте с дикой природой. Во-вторых, это был все-таки экзамен, от которого зависела их дальнейшая судьба. Часто бывало и такое, что, имея прекрасные оценки по всем дисциплинам, но столкнувшись с обычными трудностями туристического похода, курсанты «сдувались». Но такой провал лучше для них же самих. По сравнению с дальнейшими трудностями обучения, когда они уже курсантами пойдут на стажировки в отряды спасателей, это испытание покажется им всего лишь легкой прогулкой – забавной шуткой кураторов. Так что слабаков лучше отсеять сразу. Сколько ж из ее ребят выдержат его? Кто сдастся? Пожалуй, стоит потревожиться за Нину, Егора и Катрин. Девчонки умницы, но слишком уж домашние какие-то, а парень, наоборот, слишком резв, напорист и порой нахален, словно постоянно старается спрятать свою неуверенность. Вот и сейчас с вызовом зыркает глазами, но пульсирующая на виске венка ясно говорит, что он сильно мандражирует. Что ж, посмотрим, результаты порой бывают непредсказуемы.

– Ребята, хочу пожелать вам всем удачи. – Лайм еще раз внимательно оглядела строй. – Помните, в любой момент любой из вашей группы может подать сигнал и его заберут. Для этих целей у всех вас имеются маячки. К сожалению, для сошедшего с дистанции это будет означать провал экзамена и соответственно отчисление. Исключения составляют: серьезные ранения, непредвиденные случаи, связанные с прямой угрозой для жизни, и прочее ЧП. И главное, помните, это испытание лишь малая часть трудностей, с которыми предстоит столкнуться вам в вашей дальнейшей работе, а сейчас еще раз удачи.