Шрифт:
— Ты признаешь, что любишь меня, но не хочешь иметь со мной дела, — бесцветным голосом подытожил Крис. — Так?
— Да! — ответила она.
— Да, — эхом повторил он. — И ты предлагаешь меня принять это? После всего того, что мы значили друг для друга, я, по-твоему, должен позволить тебе уйти, не получив мало-мальски вразумительных объяснений?
Что она могла ответить?
— У тебя нет выбора, — констатировала девушка со всей холодностью, на которую была способна. — Так хочу я. Это мое решение.
— А тебя не интересует, чего хочу я? — взорвался Кристофер. — Тебе не кажется, что у меня тоже есть чувства и желания? Я, черт побери, вовсе не каменный!
— Я понимаю это, — опустив глаза, сказала она. — И прошу прощения за ту боль, которую тебе причиняю. Но будем откровенны до конца: я хочу сделать карьеру, но не смогу добиться этого, если свяжу себя браком. Я намерена полностью посвятить себя работе. Некоторые женщины могут сочетать это с семейной жизнью, но я не такая. Я знаю, чего хочу, и знаю, что делаю, Крис!
— А весь остальной мир пусть себе летит в тартарары? — с болезненным смешком поинтересовался он.
— Если тебе нравится такая формулировка… что ж, считай, что да.
— Откуда в тебе, с твоей ангельской внешностью, такая жестокость, Энджи?
— Вот такая я стерва! — с деланной усмешкой отозвалась она.
— Так, значит, ты не намерена объяснить, почему оставила меня два года назад? — сделал последнюю попытку Кристофер.
— Нет! — из последних сил бросила Анджелина.
Он встал с постели и прошел в ванную, с грохотом захлопнув за собой дверь.
8
Весь день Энджи пребывала в полном оцепенении. Мир вокруг расплывался, превращаясь в какой-то калейдоскоп. Она говорила, передвигалась, ела и пила, даже улыбалась при общении с гостеприимными хозяевами, но в душе ее царили пустота и безнадежность.
Она и сама не знала, чего ждала и чего хотела. Кристофер был холодно предупредителен и прямо в доме Карлоса предложил заказать для нее по телефону билет в Монреаль.
В полдень они были уже в Барселоне.
Он заботился, чтобы Анджелине было удобно в дороге, сохранял спокойствие и выдержку, и ей оставалось только догадываться о том, что творилось с ним на самом деле.
— Ты позволишь время от времени звонить тебе? — глядя в сторону, попросил он.
— Не думаю, что в этом есть необходимость! — резко ответила она, странным образом уязвленная равнодушием, звучавшим в его голосе.
— Как скажешь!.. — безразлично пожал он плечами.
Такси подъехало к дверям отеля. Анджелина ступила на раскаленный асфальт, и ей вдруг захотелось как можно скорее оказаться дома.
В Калифорнии, где они с Крисом когда-то познакомились, сейчас тоже было жарко, и прохладный климат Канады казался ей единственно надежным прибежищем для измученной души.
— До рейса еще четыре часа, — заметил он, бросив взгляд на золотые наручные часы. — Может быть, перекусим?
— Я вовсе не голодна, — торопливо от казалась девушка, испугавшись, что если останется с ним еще хотя бы на час, то скажет что-нибудь такое, о чем будет жалеть всю жизнь. — Большое спасибо за путешествие. Все было просто здорово!
Она протянула Кристоферу руку, и он взял ее маленькую ладонь своими сильными и ласковыми пальцами.
— Я пойду, — сказал он. — Не стану тебе мешать. Ключ оставь у портье. Может, через пару лет мы снова встретимся…
Анджелина стояла под холодным душем, заливаясь слезами. Ровно в три часа, бледная и сосредоточенная, она спустилась вниз. У входа в гостиницу ее уже ждало такси.
По привычке оглядевшись в поисках высокой фигуры Криса, она так и не обнаружила ее. Только таксист, погрузив багаж в машину, дружелюбно махнул ей рукой.
В бессознательном состоянии Анджелина доехала до аэропорта, сдала багаж и стала ждать, когда объявят посадку. Она не представляла, как будет жить без любимого мужчины, но знала, что должна жить. Он простился с ней — и на этот раз навсегда.
И вдруг, в тот момент, когда она уже двинулась в сторону стойки регистратора, Кристофер вырос перед ней, появившись словно ниоткуда.
— Ты? — растерянно пробормотала Энджи, и на лице ее отразилась вся гамма чувств, которую ей так долго удавалось скрывать. — Откуда ты здесь? Мы же уже простились…