В шуме таком, от вина, которое пил он без меры,

Сонный лежал, не проснувшись, Афид; рукой ослабевшей

Все еще чашу держал с разбавленным Вакховым соком.

В шкуру мохнатую был он укутан медведицы осской.

320 Издали видя его, хоть тот и не поднял оружья,

Пальцы вставляя в ремни, — "Пить будешь вино ты с водою

Стиксовой!" — молвил Форбант и в юношу без промедленья

Дрот свой метнул, — и попал с наконечником кованым ясень

В шею Афида, пока он лежать продолжал, запрокинут.

325 Смерти своей не почувствовал он. Из полной гортани

Черная кровь потекла и на ложе, и в винную чашу.

Видел еще, как пытался Петрей желудями покрытый

Выдернуть дуб из земли, но, когда заключил он в объятья

Дерево, начал качать, поколебленный ствол потрясая,

330 Вдруг Пирифоя копье, угодившее в ребра Петрею,

К крепкому дубу его пригвоздило могучею грудью.

От Пирифоя погиб достославного Лик, говорили,

От Пирифоя — Хромид. Но меньше доставили чести

Оба они победившему их, чем Дектид и Гелоп:

335 Гелопа он проколол, сквозь голову путь проложил он:

В правое ухо войдя, дрот вышел из левого уха.

Диктид в то время бежал с горы двухвершинной, и, в страхе

От поспешавшего вслед уходя Иксионова сына,

В пропасть низвергся кентавр и тяжестью тела огромной

340 Вяз поломал, и кишки на поломанном вязе повисли.

Мститель приспел Афарей и, скалу от горы оторвавши,

Кинуть в Эгида готов; но пока он готовился, этот

Предупреждает его, ствол дуба метнув, и ломает

Локоть огромный: но нет ему времени, нет и охоты

345 Смерти без проку его предавать, — Биенору-гиганту,

Кроме себя никого не носившему, на спину прянул;

В ребра колени упер и, волосы левой рукою

Крепко схватив и держа, лицо узловатой дубиной

Грозное он раздробил и череп, твердого тверже.

350 Дубом Медимна сразил и метателя копий Ликота,

И Гиппозона, чья грудь бородой защищалася длинной,

Он уложил, и Рифея, леса превзошедшего ростом;

И приводившего с гор в свой дом зачастую живыми

Пойманных им медведей, свирепо рычащих, Терея.

355 Дольше не может стерпеть боевых Тезея успехов

Демопеон: из твердой земли суковатую с корнем

Древнюю вырвать сосну с превеликим усилием тщится.

Вырвать, однако, не смог: сломав, в противника бросил.

Но далеко от удара Тезей отстранился, Палладой

360 Предупрежденный, — ему самому так верить хотелось!

Рухнула все же сосна не напрасно: высокому ростом

Крантору с левым плечом всю грудь отделила от шеи.

Оруженосцем, Ахилл, у отца твоего состоял он.

Некогда, бой проиграв, владыка долопов, Аминтор,

365 Дал Эакиду его залогом мира и дружбы.

Только увидел Пелей, сколь он мерзостной раной разодран

Молвил: "Прими, из юношей всех мне любезнейший, Крантор,

Дар поминальный!" — и сам могучею кинул рукою

Ясеневое копье, всей силою гнева, в кентавра.

370 Клетку грудную оно прорвало и внутри, меж костями,

Затрепетало, — рукой тот вынул без кончика древко;

Кончик не вышел совсем: застряв, задержался он в легком.

Боль ему сил придала; на противника, в лютой досаде,

Он поднялся и его лошадиными топчет ногами.

375 Шлемом Пелей и щитом принимает кентавра удары.

Плечи спешит защитить, наготове он держит оружье,

И из-за плеч мечом две груди зараз поражает.

Раньше он смерти предал Флегрея, однако, и Гила —

Издали; а Гифиной и Кланид в непосредственной схватке

380 Пали; погиб и Дорил, — покрывал себе голову волчьей

Шкурою он и вместо копья возносил, угрожая,

Бычьи кривые рога, обагренные кровью обильной.

Силы мне гнев придает, говорю я ему: "Так увидишь,

Сколь эти бычьи рога моему уступают железу!"