Птиц-полудев от лица злополучного старца прогнали.

5 Вынесли много они, предводимые славным Ясоном,

Быстрого Фасиса278 волн иловатых доколь не достигли.

Вот явились к царю и руно им Фриксово279 выдать

Требуют, множеством дел превеликих ему похваляясь;

Ээтиада280 меж тем могучим огнем загорелась

10 После упорной борьбы, когда одолеть уж рассудком

Страсти своей не могла, — "Ты борешься тщетно, Медея, —

Молвит, — не знаю какой, но препятствует бог, и едва ли

Это не тот, — или сходственный с ним, — что любовью зовется.

Что же наказы отца мне кажутся слишком суровы?

15 Да и суровы они! Что боюсь, не погиб бы пришелец,

Мельком лишь виденный мной? Где столь сильной причина боязни?

Вырви из груди своей, несчастная, ежели сможешь,

Этот огонь! О, если б могла, я разумней была бы!

Но против воли гнетет меня новая сила. Желаю

20 Я одного, но другое твердит мне мой разум. Благое

Вижу, хвалю, но к дурному влекусь. Что пылаешь ты к гостю,

Царская дочь, устремясь к чужедальнему ложу? И отчий

Край тебе милого даст! А он умрет ли иль будет

Жив — то во власти богов. О, лишь бы он жил! Ведь об этом

25 Можно молить, не любя. А деяния малы ль Ясона?

Тронуть кого бы не мог — бездушного разве! — Ясонов

Возраст, и доблесть, и род? И даже без этого, кто же

Не был бы тронут лицом? Вот и тронуто им мое сердце.

Помощь ему не подам, — и быков он спалится дыханьем;

30 Вступит с врагами он в бой, из его же взошедшими сева,

Или добычею дан ненасытному будет дракону.

Если я это стерплю, признаю тогда, что тигрицей

Я рождена, что ношу железо в сердце и камни!

Но почему не гляжу на погибель его, наблюденьем

35 Не оскверняю глаза? Что быков на него не направлю,

И порожденных землей дикарей, и бессонного змея?..

Боги пусть благо свершат. Не просить мне должно, однако, —

Действовать надо! Но как предам я царство отцово?

А неизвестный пришелец, которому помощь подам я,

40 Мною спасен, без меня свой парус распустит по ветру,

Чтобы стать мужем другой и на муки оставить Медею?

Пусть, коль это свершит, — предпочесть мне сможет другую, —

Неблагодарный умрет! Но лицо у него не такое,

И таковы благородство души и наружности прелесть,

45 Что не пугает меня ни обман, ни забвенье услуги.

Пусть поклянется вперед! Договора в свидетели Вышних

Я призову. Что страшиться тебе? Поспешай, промедленья

Все отложи! И себе навсегда ты обяжешь Ясона,

Он съединится с тобой при торжественных светочах; будут

50 Женщины славить тебя за добро в городах пеласгийских!281

Что же я — брата, сестру, и отца, и богов своих брошу?

Землю родную свою, унесенная по морю ветром?

Правда, сердит мой отец, и родина, правда, сурова,

Брат — младенец, сестры совпадают с моими желанья.

55 Бог величайший во мне! Я меньше на родине брошу,

Чем обрету: почтут меня спасшей ахейскую юность.

Лучше узнаю я край, города, о которых доходит

Слава и в этот предел, обычай тех стран и искусства.

Станет супругом моим Эсонид282, — а его не сменила б

60 Я ни на что, чем богата земля, — и счастлива буду,

Милостью Вечных горда, и звезд коснусь головою.

Пусть, как слышала я, там сходятся будто бы горы

Посередине воды, где, с судами враждуя, Харибда

Хлябь то вберет, то отдаст; опоясана злобными псами,

65 Из сицилийских глубин пусть лает жадная Скилла!283

Нет, Ясона обняв, прижимаясь к возлюбленной груди,

В дали морские помчусь. С ним рядом бояться не буду.

Если ж чего забоюсь, — забоюсь лишь за милого мужа.