Теперь пришел черед зомби.

Плоть на их телах еще до конца не истлела, а свисала отвратительными гниющими обрывками. Цепляясь за края расщелин сильными, лишенными кожи пальцами, зомби вылезали из могил на зов Хобарта. Остекленевшие глаза бессмысленно пялились с распухших бесформенных лиц. Черные языки болтались между разбитыми и сгнившими челюстями. Как и скелеты, зомби строились в неровные ряды и спускались вниз, на поле.

Армия Хобарта продолжала расти,

Изумленный Полдо, прячась в тени, наблюдал за тем, как Тристана, Даруса и еще какого-то человека грубо вытащили из «Веселого Дельфина». Карлик крепко вцепился в мурхаунда. Когда один из солдат надел на принца наручники, Кантус глухо зарычал, но Полдо обнял пса за шею, и шепотом стал успокаивать его.

Пленников столкнули по ступенькам и быстро повели по улице. Через мгновение на город опустилась тихая, темная ночь, словно ничего и не произошло.

Около дюжины воинственно настроенных великанов остались стоять у дверей и окон таверны. Они злобно отталкивали любого, кто хотел войти или выйти. Правда, очень скоро это занятие им надоело и великаны покинули свои посты, но Полдо все еще продолжал тихонько сидеть в тени крыльца, и лишь когда посетители потянулись к выходу, он поднялся и отряхнул пыль с одежды.

Надо что-то делать! Он нашел какие-то старые лохмотья и быстро завернул хрустальные шарики в несколько слоев тряпок, чтоб они не звенели. Затем из своего багажа он вытащил кожаную куртку и тут же надел ее. Наконец, Полдо извлек из сумки узкий клинок и прикрепил его к поясу. Этот клинок, который показался бы любому ффолку самым обычным кинжалом, помог расстаться с жизнью не одному врагу Полдо. Закончив свои приготовления, карлик повернулся к Кантусу, который неподвижно лежал у его ног.

– Тристан? – сказал Полдо, кивком показав псу на улицу.

Огромный мурхаунд мгновенно вскочил на ноги и помчался вперед, останавливаясь лишь затем, чтоб понюхать грязную дорогу и не потерять след. Он быстро бежал в том направлении, куда ушли великаны, и Полдо с трудом поспевал за быстроногим мурхаундом, который словно тень несся по улицам Лльюэллина. Вскоре они оказались на окраине города, и пес какое-то время неуверенно кружил на пересечении нескольких улиц, а Полдо тем временем смог немножко перевести дух. Наконец Кантус отыскал след своего хозяина и, повернув налево, помчался вверх по склону холма. Полдо, задыхаясь, последовал за ним.

Вдруг пес бросился к воротам в высокой стене. Там в воротах спокойно стоял громадный наемник-великан.

– Нет, – тихо прошептал Полдо, оттащив в сторону верного пса, прежде чем тот попал в круг света, падавшего от зажженного на воротах факела.

– Иди сюда, – позвал Полдо, отбежав от ворот и оказавшись на узкой улочке, идущей вдоль стены. Здесь он обнаружил высокий дуб; похоже, садовники не очень-то обращали внимание на то, что часть ветвей давно переросла стену, и свесилась с другой сторону Полдо приказал Кантусу спрятаться в зарослях кустарника, подальше от посторонних глаз. Затем без всякого труда карлик вскарабкался на дерево и заглянул за стену.

Он увидел большой замок, окруженный великолепным садом с тихими прудами. Несколько великанов, охранявших замок и сад, равнодушно вышагивали по дорожкам.

Где-то там был Тристан.

– Пора бы и проснуться, – сквозь пелену сна донесся до Тристана резкий голос Понтсвейна.

Принц неловко сел, стараясь не обращать внимания на тяжелые кандалы. В голове у него гудело. Дарус, тоже в кандалах, мрачно посмотрел на него.

– Что случилось? – простонал принц.

– А вы что, не помните? – Понтсвейн отошел от зарешеченного окна и встал перед Тристаном; тот сел на жесткую лежанку и с болью и гневом взглянул на своего соперника.

– Конечно же, я помню, что случилось, – прорычал он. – Как стражники узнали, что мы в «Дельфине»? Похоже, они ждали, когда мы сойдем на берег. Но ведь мы же пробыли в городе всего несколько часов!

– Кое-кому этого времени вполне хватило, чтоб напиться.

– Ну, хорошо! – рявкнул Тристан и встал прямо перед Понтсвейном, при этом цепи на его руках загремели. – Я совершил ошибку. Если это имеет для вас какое-нибудь значение, примите мои извинения. И прекратите свои дурацкие разговоры, или я выбью вам все зубы, клянусь богиней!

Он думал, что Понтсвейн ударит его, – честно говоря, он бы с удовольствием размялся. Принцу очень хотелось выместить на ком-нибудь переполнявшую его ярость. Высокомерный Понтсвейн был бы неплохой мишенью. Но Понтсвейн только пожал плечами и отошел в сторону, чем ужасно удивил Тристана.

– Я начинаю понимать, – тихо сказал Дарус.

– Ну, так объясни мне, – попросил принц.

Калишит встал и, несколько раз пройдясь взад вперед по их крошечной тюремной камере, подошел к Понтсвейну, стоявшему у окна. Через некоторое время к ним присоединился и Тристан. Из окна открывался вид на ухоженный сад, окружавший роскошный особняк.