Индевять, разволновавшись, быстро перешел на китайско-мексиканский сленг и стал недоступен для понимания.

Впрочем, так же быстро успокоился, привлеченный картинкой из фильма. Попкорн, пиво, кто-то в кого-то стреляет.

– Тебе нравится то, что ты делаешь? – спросил Лекс.

– Мне нравится то, что происходит, – ответил Индевять. – Надо работать. Просто надо работать. Я работаю, и мне платят. Через полгода я стану миллионером, и мысль об этом воодушевляет меня. Возможно, если случится что-то серьезное, то нас заставят больше работать, но пока мы работаем в режиме «стандарт» и делаем то, чего никто раньше не делал. Пойми, молодой, мы сейчас на пороге великих открытий. Искусственный интеллект, который научится создавать виртуальное оружие, а следовательно, уничтожать себе подобных. Нас ждут кибервойны между сетевыми клонами людей, и возможно, наши спутники станут первыми неандертальцами, которые возьмут в руки камни и палки и сделают первые топоры. У тебя есть спутник, молодой?

– Нет, – ответил Лекс. Позиция хакера стала ему понятна, разговор далее виделся беспредметным, и он встал с кресла.

– Классная штука, у одного моего приятеля есть. Жаль, что сейчас недоступна. Ему подогнал ее один его друг, за то что тот его не сдал, когда… Эй, ты куда?

– Надо работать.

– Да, ты прав… надо работать… – протянул Индевять и зачерпнул из ведра попкорн. – Кстати, я знаю кое-что, чего не знаешь ты. Я думал, что именно это ты и пришел выяснить.

Ведро с попкорном, стоящее на груди у здоровяка, не удержалось и рухнуло вниз. Ругаясь на трех языках, Индевять нагнулся за ведром. Рассыпавшийся по полу попкорн он аккуратно затолкнул ногой под сиденье, потом поднял голову – Лекс все еще стоял и смотрел на него.

– И что же такое тебе известно? – спросил Лекс.

– Сегодня будет корпоративная вечеринка. Но все, что я знаю, – это то, что у нас заберут наушники перед началом и будет много классных шлюх.

Индевять оказался прав.

Корпоратив происходил на верхних этажах замка, в отсырелых комнатах, которые кое-как привели в порядок, превратив во временные траходромы. Лоу-лайф во всей красе.

Наушники забрали, а проститутки, видимо, не только строго проинструктированные, но и запуганные, лишь стонали, как сумасшедшие нимфоманки, и за все время не проронили ни слова.

Этой вечеринке предшествовал дурацкий разговор с Лиской.

Первое время она тут чувствовала себя не очень комфортно. На базе было всего три девушки, и отсутствием мужского внимания они не страдали. Лиска отшивала всех, кто к ней клеился, за что получила прозвище «Холодная Леди». Ее оставили в покое, но она все равно не успокоилась.

Она переживала из-за родителей, которые не знают, куда исчезла их дочь, сходят с ума от переживаний. От осознания этого с ума сходила и Лиска.

– Слушай, я понимаю, что не по адресу, но я просто последнее время думаю о родителях, они же не знают ничего, я просто пропала. 

Я понимаю, что не могу им ничего сообщить, но, может, можно узнать, как там они? Эй, а почему вы без наушников?

Трудно сказать, что разозлило Лиску больше – то, что все собрались идти к проституткам, или то, что она узнала об этом последней. Когда Лекс посоветовал ей выяснить у цыгана ситуацию с мальчиками, у нее был такой вид, словно она собиралась ему пощечину влепить.

Вечеринка… ну, а что вечеринка? Снятие сексуального напряжения, организованное по совету корпоративных психологов, наверняка наблюдающих за проектом. Проституток распределял цыган, предварительно зачем-то отобрав у всех наушники с переводчиком.

Вечером следующего дня вся группа, за исключением француза, собралась у Лекса в комнате. Последней пришла Лиска, мрачнее тучи, села чуть в стороне. Поляк поинтересовался, как у нее дела, но удостоился лишь крайне раздраженного взгляда и дальнейшего игнора.

Лекс предложил новый вариант. Модифицировать вирус самостоятельно, под гипотетический сервер, на котором находится спутник. После этого можно было провести несколько тестов, чтобы дать понять спутнику, откуда исходит опасность, и так далее…

Лекс не хотел, чтобы все всё бросили и стали работать над его идеей. И предложил разделить группу.

– Нужно два человека, и мы сделаем это за неделю, – сказал Лекс. – А если постараемся, то и быстрее.

– Значит ли это то, что, если Лиска начнет работать с тобой, все ее таски перейдут кому-то другому? – поинтересовался поляк. – Например, мне?

– За мои таски не переживай, – внезапно сказала Лиска. – Я не буду работать над новой идеей, пока мы не закончим с предыдущей. Надо доводить начатое до конца, иначе мы будем вечно топтаться на месте.

Поляк одобрительно кивнул – ему этот короткий спич понравился. А вот Лекс был неприятно удивлен.

– Ладно, – сказал он. – Тогда кто-нибудь другой…

– Да не будет никого другого, – снова взяла слово Лиска. – Для чего эти эксперименты? Ты хочешь внести хаос в нашу работу? Ты же прекрасно знаешь, как тяжело разбираться в чужом коде.

Она не рассуждала и не уговаривала, а просто мстила. Тупо, по-девчачьи, не разбираясь в вопросе, принимая противоположную сторону.

И конечно же, после такой заявы не оказалось никого, кто захотел бы бросить почти доделанную работу и ломать голову над модификацией вируса.