– Много лет назад, когда я только получил лисицу… – начал Кирсан. – Я узнал про одно пророчество, связанное с этим предметом: однажды хозяин лисы будет стоять перед Большими Весами, и любой его выбор будет не в пользу мира. Пока я не разобрался, как работает лисица, я не придавал этому пророчеству значения. А когда разобрался и понял, какой скрыт потенциал в этом предмете…

Кирсан замолчал, вздохнул тяжело. Кажется, воспоминания давались ему нелегко, и делиться ими с первым встречным он явно не собирался.

– Я не знал про паука. Ты первый, кто рассказал мне о нем. Но я всегда подозревал, что лисицу создали в противовес какому-то мощному предмету.

– Как работает лиса? – спросил Ник.

– Тяжело.

– В смысле?

– В смысле ноша тяжелая – этот предмет. Знаешь про все интриги, которые вокруг тебя происходят. Весь обман, вся ложь – как на ладони. Ты это не видишь, но понимаешь. Чувствуешь. Знаешь. Пока кто-то что-то замышляет, ты об этом не подозреваешь, но как только совершается первое действие, первый ход – ты уже знаешь, к чему это должно привести.

– И что же в этом тяжелого?

– Лиса не различает друзей и врагов. Она одинаково рассказывает владельцу о тех и других. А врут ведь все. В мелочах или по-крупному, дети, взрослые, мужчины, женщины.

– Много грязи всплывает, – понял Ник.

– Совершенно верно. Начинаешь ненавидеть людей. Потихоньку, капля за каплей… тяжело.

Кирсан снова уставился в потолок. Ника так и подмывало задрать голову и тоже посмотреть наверх. И чтобы кто-нибудь их сфотографировал в это время. И на конкурс фотожаб. М-да…

– Вы знаете, кто создал эти предметы?

– Не знаю. И даже если бы знал, вряд ли это было бы правдой.

У Ника создалось впечатление, что Кирсан, пока разговаривал с ним, что-то подсчитывал в уме.

– Значит, владелец паука может заранее просчитать все варианты событий и сформировать их нужным образом? – спросил калмык. – Любая случайность запланирована?

– Да, что-то в этом роде.

Кирсан наконец-то оторвал взгляд от потолка и удостоил им своего собеседника. Предварительно посмотрев на часы.

– Что ж, тогда ты на верном пути. Лисица – это действительно самое подходящее оружие против паука. Ты просто заранее будешь знать, для чего происходит каждое действие вокруг тебя.

– И?

– Что «и»?

– Ну… – Ник замялся, заволновался. – Не думаю, что вы дадите ее напрокат… Я лишь хотел, чтобы вы… помогли в поисках. Ну, вместе со своей лисицей… Этот… резидент… он сказал, что деньги вам лучше не предлагать… да у меня и нет особо… поэтому…

– Не соглашусь ли я помочь тебе просто так, по доброте?

– Э-э-э… ну да, – кивнул Ник. – Что-то вроде этого.

– И как ты себе это представляешь? Мне оставить все и ездить с тобой по разным городам? Встречаться с разными людьми…

– Может, и нет. Я надеялся, вы расскажете мне. У вас же лисица.

Кирсан теперь смотрел куда-то в сторону пустой сцены, где по вечерам играли музыканты. Не отрывая взгляда от сцены, спросил:

– Значит, эту девушку зовут Синка?

– Да. Ну, это ее прозвище, вообще ее зовут Инна… – Ник осекся, понимая, что на самом деле у нее может быть тысяча разных имен и не факт, что ее настоящее имя то, которое она ему назвала.

– Ей двадцать – двадцать пять, симпатичная, короткая стрижка, рост примерно метр семьдесят, шустрая такая…

– Вы знаете ее? – встрепенулся Ник.

– Возможно. Я встречался с ней дважды. Обе наши встречи, как мне тогда казалось, были случайны. Оба раза я пытался поговорить с ней, но она меня избегала. Исчезала прежде, чем я к ней приблизился.

– Давно?

– Первый раз в восемьдесят восьмом, и потом спустя десять лет, в ноябре девяносто восьмого.

– В восемьдесят восьмом? – Ник покачал головой. – Это не Синка. Ей в восемьдесят восьмом лет шесть было…

А сам подумал, что и ему в восемьдесят восьмом было шесть лет. Его тогда как раз в питерский интернат привезли… Его и Лекса…

– Вряд ли это она, – покачал головой Ник, одновременно отгоняя неприятные воспоминания.

– Может, я ошибаюсь, – не стал спорить Кирсан. – Та девушка запомнилась мне тем, что спустя десять лет она совсем не изменилась.

– Вы поможете мне?

– Нет.

– Но…

– У меня нет лисицы, – произнес Кирсан.

Словно обухом по голове.

– А где она? – растерянно спросил Ник.