Шрифт:
— Оператор слушает. Сообщите причину вызова.
Джон молчал.
Уилсон смотрел на него.
— Мистер Уилсон? Что-то случилось?
Снова никто из них не пошевелился.
— Я пришлю патрульную машину.
Джон открыл рот сказать, чтобы поторопились, но тут заговорил Уилсон.
— Это профессор Уилсон. Извините, я, кажется, нажал не на ту кнопку.
— Спасибо, сэр. Доброго вам дня.
Оператор отключился.
Джон протянул руку.
Смущенно улыбнувшись, Уилсон положил прибор ему на ладонь. Джон засунул прибор в рюкзак и повернулся к двери.
— Что это, Джон? — спросил Уилсон. — Мне просто интересно.
— Однажды я вам уже говорил. Вы мне не поверили.
Коллиматор с детектором остались в кабинете Уилсона, и Джон решил не брать новых. Данных и так уже хватало. Джон взял калькулятор и засел за расчеты. Оказалось, что объекты не были ни цилиндрическими, ни шарообразными. Они были яйцевидные. Джон задумался, что значат линии. Провода? Нет, вряд ли. Они будто бы слипаются на концах. Как нити в паутине. Возможно, дело в погрешностях. Промышленный томограф дал бы изображение более высокого качества. А так уйдет масса времени, да и оборудования нет.
Тем не менее Джон был очень доволен, и даже стычка с Уилсоном не могла омрачить его радости. Ему удалось заглянуть внутрь прибора!
Джон нарисовал еще один чертеж, на сей раз в перспективе, и положил его вместе с другими в ящик.
Пусть до окончательных ответов еще очень и очень далеко — первый шаг сделан, и есть надежда, что он пройдет этот путь до конца.
Глава 25
Генри написал и приклеил на дверь учебной лаборатории записку: «Пинбол переехал в кафе „Вудман“». Потом они с горем пополам вытащили машину к погрузочной платформе и взгромоздили его в пикап Генри.
— Прими к сведению, — сказал Джон. — Надо приделать колесики.
— А следующую давайте сделаем из пластмассы, — предложила Грейс.
Автомат едва поместился в кузов.
— Как бы не вывалился, — забеспокоилась Грейс и принялась привязывать груз, изводя метры красной веревки.
— Не беспокойся, Грейс. — Генри завел мотор.
— Я поеду сзади, — крикнула она, забираясь в кузов.
— Ладно.
Джон поехал следом на «транс-аме».
Они выгрузили пинбол-машину на улицу, и Грейс караулила ее, пока парни ездили на стоянку. Потом заволокли автомат в подсобное помещение. К счастью, бармен, крепкий парень по имени Лу, помог поднять машину по ступенькам в зал.
— Опробуем? — спросил Лу.
— Конечно. Вот только установим ее как следует, — ответил Джон, прикладывая уровень. — Надо приподнять ту сторону.
Генри приподнял свою сторону и подсунул под ножку пластинку.
— Что, если… — Он что-то чиркнул в своем блокноте. — Надо сделать регулирующиеся ножки. Неизвестно ведь, какой где будет пол.
— Теперь ровно. — Джон вынул из кармана наклейку с логотипом игры и прилепил ее к стеклу. — Готово, можно включать. Грейс, окажи честь.
Грейс вставила вилку в розетку на полу, и машина заиграла фрагмент из «Маленькой ночной серенады» Моцарта в качестве приветствия.
— Здорово, — сказал Джон. — Мне нравится.
Генри усмехнулся.
— Я предлагал «Пещерный рок», но Грейс — ни в какую.
— Правильно сделала.
Потом Лу сыграл с Джоном. Игра закончилась быстро. Джон легко перекатывал шарик от флиппера к флипперу и мощным ударом направлял его прямо в центр игрового поля Лу.
— Твою мать! — заорал тот, когда в лузу свалился десятый шарик. — Черт, круто!.. Давай еще.
Они начали новую партию. На этот раз Лу удалось набрать три очка.
— Срочно делайте еще несколько таких же штуковин, — сказал он, переводя дух. Потом шепотом добавил: — Рей вас обдирает. Хозяевам музыкального автомата он отдает семьдесят процентов.
Джон кивнул. Лу зашагал к бару.
— Что поделаешь, — пожимал плечами Джон.
— Когда нам прийти? В семь?
— Можно и в семь. Сегодня среда. Кто ходит в бары по средам?
— Надеюсь, люди с четвертаками, — сказал Джон.
Когда они зашли вечером в бар, с машиной никто не играл. Генри спросил у бармена, и тот подтвердил, что пока ей не интересовались.
Посетителей было мало. Парочка завсегдатаев катали шары на бильярде, еще несколько человек смотрели бейсбол по телевизору.
— Они просто не знают, — сказала Грейс. — Пойдем, Джон. Расшевелим их немного.
Они сыграли три раза, и к концу третьей игры вокруг них собрался весь бар.
— Я следующий, — выкрикнул кто-то.
«Вудмен» стал популярным местом. Рей теперь открывал бар в полдень — студенты желали поиграть в пинбол. Как-то раз выручка составила почти сто долларов за день.