— Я серьезно! — выкрикнул истерично физкультурник. — Обоих положу! А потом сам застрелюсь!

— А ты, я смотрю, юморист. Полный город трупов. Думаешь, три лишних нам отчетность испортят? Да хоть всю округу перестреляй, плевать я на это хотел. И сам стреляйся на здоровье. Мне так даже лучше. Мороки меньше. Бумажек тучу заполнять не придется.

Это он зря сказал. Лицо физкультурника стало бледным, по лицу потек пот. Глаза сузились, губы напряженно вытянулись.

— Ах так? Ладно.

Это и был момент, которого ждал Волков. Он поудобнее перехватил автомат, готовясь одним движением рвануть его к плечу, одновременно нажимая на курок. Из укороченного, скорее всего, в голову не попадет, но получить очередь в броник тоже малоприятно. Парень хоть и здоровый, а на несколько секунд впадет в шок. Этого Волкову с лихвой хватит для следующего, прицельного выстрела.

Физкультурник стал поднимать автомат, и в этот момент в затылок ему уперся ствол.

— «Пушку» на пол положи быстренько, — сказал спокойно за его спиной Лукин. — А то ведь и правда до суда не дотянешь. Не заставляй брать грех на душу.

Физкультурник растерялся, и Волков воспользовался моментом. Шагнул к мародеру, схватил автомат за цевье, ткнул парня кулаком под бронежилет.

Тот задохнулся, распахнул рот, жадно ловя воздух. Глаза его полезли на лоб, на висках выступили вены, колени стали подгибаться. Лукин деловито завернул физкультурнику руки за спину, защелкнул на запястьях наручники.

— Ну вот, — сказал он довольно. — Чистенько, без шума и пыли. — И тут же повернулся к солдатам: — Мужики, а кто из вас рулевой-то в «броньке»?

— Я, товарищ сержант, — сказал один из солдат. — Только вы у этого… — кивок на физкультурника, — автомат и рожки заберите, с нас же спросят.

— Обязательно. Сейчас в ОВД подъедем, опись составим. Вы как раз понятыми и выступите.

— Там, в школе, наш капитан еще остался, — сказал водитель. — И гражданских человек тридцать пять. Детей где-то штук тридцать, остальные — взрослые.

— «Штук», — усмехнулся Волков. — А чего не коробок?

— Извиняюсь, товарищ лейтенант. Человек, — поправился солдат. — А автомат-то вернете?

— Конечно, — заверил его Лукин. — Лейтенант бумаги заполнит и сразу вернем. Кстати, боец, а что здесь техника делает?

Солдат в двух словах обрисовал ему обстановку в Москве. Лукин присвистнул.

— Я так понимаю, мы сперва в школу? — спросил Лукин, глядя на Волкова. — Тогда поехали, что ли? Чего время терять?

— А с магазином как? Так оставим? — спросил тот, ставя автомат на предохранитель, подхватывая физкультурника под локоть. — Разворуют.

— Да и хрен с ним, — пожал плечами Лукин. — Мы втроем весь район перекрыть все равно не сможем. Часть ценностей спасли. — Он забрал у Волкова пакет, заглянул внутрь, присвистнул. — Ничего так. Ладно, ювелирку я сейчас соберу, а остальное…

— Я могу с нашими по рации связаться, — предложил водитель. — В «броньке» есть укавэшка. Скажу, чтобы сюда кого-нибудь прислали и грузовик к школе. Все равно нам всех не вывезти. Места не хватит.

— Неплохая мысль, — согласился Лукин.

— Странно только, — ни с того ни с сего заметил солдат. — Магазин большой, а никого нет.

— Слушай, боец, — обратился к нему Лукин. — Не в службу, а в дружбу, спусти этого кадра вниз, ладно? И в отсек кинь. Усаживать необязательно, не барин, можно прямо на пол. А мы тут финтифлюшки подберем и спустимся через минуту, лады? И присмотри там за машиной. Не ровен час, еще и правда угонит кто-нибудь.

— Хорошо, товарищ сержант. — Солдат подхватил физкультурника под руку. — Давай, пошел, козлина.

— Не боишься? — спросил Волков.

— После такого-то? Да ты что, Андрюх, — засмеялся негромко Лукин. — Наш боец этому красавцу задницу на британский флаг порвет, если что.

Стрелок остался у окна, наблюдал за улицей.

— А ведь паренек прав, — сказал Волков Лукину негромко, пока тот собирал оставшиеся ювелирные изделия. — Три трупа на ступенях и больше никого. Странно как-то.

— А чего ты хотел тут увидеть? Толпу народу, как на пляже в жаркий день?