— Квартал-то старый, — возразил Волков, — Вокруг одни пятиэтажки. Если бы люди куда и пошли, то сюда. Смотри, вооруженная охрана — раз, пища и вода — два, про курево и прочее я даже не говорю. Короче, здесь есть все необходимое, чтобы продержаться до подхода помощи. Ну и, наконец, логично предположить, что власти, обследуя город, в первую очередь пойдут как раз по таким местам. По идее, здесь народу действительно должно быть, как на пляже.

— Андрюх, о чем мы говорим? Ты оглянись: охраны нет. Жителей нет. Все разграблено, — безразлично пожал плечами Лукин, выгребая из прилавка футляры с ювелирными изделиями. — Чего здесь ловить?

— Так ведь и я о том же, — согласился Волков. — Это-то и странно.

— Да ладно, не бери в голову, — отмахнулся тот. — Вон через парк Речной вокзал. Сирена воет и все такое.

— Ты бы сам через парк пошел, зная, что повсюду собаки рыщут? — спросил Волков.

— Я — нет. А они, может, пошли. Кстати, к порту не только через парк можно пройти. Еще дворами, а потом вдоль шоссе. Дольше минут на десять, но зато и безопаснее. Наверное.

— Хорошо, а куда охрана подевалась?

— Да убежали, господи. — Лукин замотал пакет, завязал верх узлом, прикинул вес в руке. — Смотри, вот парадокс! Весу пяти кило не наберется, а бабок — на всю жизнь хватило бы. А если экономить, то и на две.

— Да ладно, — улыбнулся Волков.

— Точно тебе говорю. Часы есть по пять-шесть тонн в зелени. Ты небось таких и не видал никогда.

— Ну почему? Видел.

— Но не носил. — Лукин поднял палец. — И не будешь!

— Товарищ лейтенант, — позвал вдруг стрелок. — Там, внизу, машина какая-то.

Волков и Лукин дружно шагнули к окну.

На стоянку вползала плоская длинная иномарка.

— «Шевроле» вроде, — заметил Лукин.

Иномарка подползла ближе, развернулась поперек стоянки. Волков автоматически отметил, что люди, сидящие в машине, словно бы нарочно перекрывают выезд.

Дверцы распахнулись. Из салона иномарки выбрались четверо, одетые в одинаковые камуфляжные куртки. Двое держали в руках автоматы, двое других — карабины. Пятый, водитель, остался в салоне.

— Ну, началось, — пробормотал Лукин, сбрасывая предохранитель автомата.

Выбравшийся с переднего сиденья — очевидно, он и был старшим в группе — что-то быстро скомандовал остальным. Двое метнулись к БТР, вскарабкались на броню, нырнули в гостеприимно распахнутый люк. Третий остался за плечом старшего. Тот тоже подошел к БТР, поглядывая на витрины торгового центра. На подобострастные реплики третьего внимания он обращал не больше, чем на писк комара.

Спускавшиеся по лестнице водитель и физкультурник остановились. При этом солдат оглянулся на дверь, прикидывая, успеет ли он скрыться в магазине или камуфлированные откроют огонь раньше.

Один из камуфлированных возник в люке наблюдения стрелка-наводчика, сказал что-то старшему. Тот кивнул удовлетворенно. Камуфлированный тут же вновь нырнул в отсек, а через секунду конусообразная пулеметная башня развернулась на триста шестьдесят градусов. Стволы прогулялись в вертикальной плоскости, видимо, камуфлированный опробовал исправность системы наведения. Башня снова развернулась, и пулеметы уставились в витрины торгового центра. Камуфлированный вновь высунулся из люка.

Вспыхнул прожектор, укреплённый на передке бронемашины, — словно яркий день наступил. Луч прошелся кругом по стоянке, ударил вдоль улицы, высветил стоящие по соседству коммерческий центр и здание налоговой полиции, прогулялся по витринам торгового дома.

Старший взглянул на застывшую на ступенях пару, скомандовал что-то своему суетливому «адъютанту». Тот поднял автомат, выстрелил одиночным — на метр ниже солдатских бутсов, — выразительно вздернул ствол. Водитель, отпустив физкультурника, медленно поднял руки.

— Рядовой! — позвал Волков. Стрелок обернулся. — Боезапас в БТР есть?

— Конечно. Три тысячи патронов к «калашу». И к «крупняку» еще пятьсот.

— Стреляешь хорошо?

— Нормально. Начальство не жаловалось.

Волков взял у Лукина автомат.

— Держи. Паш, отдай ему рожки.

— Вообще-то это вещественное доказательство…

— Паша, если эти удальцы нас обнаружат и мы не отобьемся, доказательства предъявлять будет некому. А этот мальчишка — лишние руки и лишний ствол. Отдай ему рожки.

Лукин вздохнул, достал из кармана куртки два рожка, протянул стрелку.

— Держи, боец. Целься хорошо и стреляй только наверняка. Патронов у нас не пруд пруди.

Стрелок вогнал рожок в магазин, передернул затвор.