Тяжело дыша, я заставил себя думать спокойно, потом изучил рельеф местности. Я насчитал четырнадцать вампирцев — девять группируются вокруг Стива — и больше тридцати вампанцев. Я не увидел Гэннена Хэрста, но догадался, что он рядом со Стивом, скрыт группой циркового народа между нами и виселицей.

— Я полагаю, количество вампанцев в три раза больше количества вампирцев, да? — сказал Ванча.

— Более или менее, — согласился я.

Ванча взглянул на меня боком и подмигнул.

— Шансы в нашу пользу, Сир.

— Ты так думаешь?

— Очень надеюсь, — сказал он с поддельным интузиазмом — мы оба знали, что всё нехорошо. Нас значительно превышали численно враги с превосходным оружием. Нашим единственным козырем был факт, что вампирцы и вампанцы не могут нас убить. Мистер Тайни предсказал их гибель, если кто-нибудь, кроме их Властелина, убьёт охотников.

Ничего не говоря, мы двинулись вперед в ту же самую минуту. В каждой руке держал по ножу. Ванча потянул пару метательных звёздочек, но в остальном он был безоружен — он готов к борьбе голыми руками на близком расстоянии. Эванна двинуналь одновременно с нами тенью каждого нашего шага.

Вампанцы, окружавшие заключённую в тюрьму труппу Цирка Уродов, увидели нас, но никак не отреагировали, только плотней окружили охраняемых людей. Они даже не предупредили других, что мы здесь. Потом я заметил, что они не нуждаются в предупреждении — Стив и его соратники уже заметили нас. Стив стоял, радостно глядя на нас, в то время как вампирцы перед ним оборонительно стояли с оружием на изготовку.

Мы должны были пройти через заключённых цирка, чтобы добраться до Стива. Я остановился, когда мы поравнялись с Эврой, Мерлой и Харкатом. Глаза Эвры и Мерлы были мокрыми от слез. Зелёные глаза Харката горели яростью, и он стянул вниз маску, обнажив острые серые зубы (он мог прожить без маски полдня)

Я печально взглянул на Эвру и Мерлу, потом на тело их сына, висящее на виселице впереди. Вампанцы охраняли моих друзей, осторожно наблюдая за мной, но не делая никаких движений против меня.

— Давай, — сказал Ванча, дернув меня за локоть.

— Мне очень жаль, — прохрипел я Эвре и Мерле, не в силах продолжать. — Я бы не … Я

не … если бы я мог … — я остановился, не в состоянии думать о том, что ещё сказать.

Эвра и Мерла ничего не говорили минуту. Затем, с визгом, Мерла пробилась через охрану и бросилась на меня.

— Я ненавижу тебя, — закричала она, царапая мне лицо, отфыркиваясь от гнева. — Мой сын умер из-за тебя!

Я не мог реагировать. Мне было плохо от стыда. Мерла потащила меня на землю, вопя и плача, избивая меня кулаками. Вампанцы двинулись вперед, чтобы оттащит её, но Стив крикнул:

— Нет! Оставьте их в покое! Это забавно!

Мы откатились от вампанцев, Мерла двигала меня назад. Я даже не поднял руку, чтобы защититься, когда она выкрикивала моё имя под луной. Мне хотелось только провалиться сквозь землю.

И тогда, когда Мерла наклонилась к моему лицу, как бы укусить, она шепнула мне в ухо:

— Дебби у Стива.

Я вытаращил на неё глаза. Она выкрикнула новые проклятия, затем снова шепнула:

— Мы не дерёмся. Они думают, что мы слабые, но мы ждали тебя. Харкат сказал, что ты придешь и поведёшь нас.

Мерла шлёпнула меня по голове, затем пристально посмотрела на меня.

— Это не твоя вина. Мы и не думали ненавидеть тебя. Только Стив зло — не ты.

— Но … если бы не … если бы я сказал Ванче убить Р.В….

— Не думай об этом, — рыкнула она. — Ты не виноват. Сейчас помоги нам убить дикарей вокруг! Дай нам сигнал, когда будешь готов и мы ответим на вызов. Мы будем бороться до смерти, до конца.

Она снова закричала на меня, схватила за шею, чтобы душить, но упала и ударила кулаком об землю, жалобно рыдая. Эвра прошёл вперед, забрал жену, и они вернулись в толпу. Он глянул на меня один раз, мельком, но я заметил то же выражение, что и у Мерлы — горе от потери сына, ненависть к Стиву и его банде, но ко мне только жалость.

Я продолжал чувствовать себя виновным за то, что случилось с Шенкусом. Но Эвра и сочувствие Мерлы дали мне силы продолжать борьбу. Если бы они ненавидели меня, сомневаюсь, что смог бы продолжать. Но теперь, когда они поддерживали меня, — я чувствовал, что могу. Ради них, не только себя.

Я поднялся на ноги, изображая шок. Когда Ванча подошёл помочь мне, я быстро и тихо скказал:

— Они с нами. Они будут бороться, когда мы начнём.

Он помолчал, затем сделал вид, что ничего не слышал, и стал осматривать моё лицо, где Мерла оцарапала меня, громко спрашивал, навредила ли она мне, в порядке ли я, хочу ли отдохнуть.