Она потянулась, и Оуин снова был поражен ее красотой и кошачьей грацией.

— Отдыхайте. Утром жизнь за городом оживится. Клан Нараба ответит на зов, и Делехан, без сомнения, навлечет на себя гнев Шестерых. Все закончится быстро.

— Кто эти шестеро магов? — попытался выяснить Горат.

Голос Лиэллан упал почти до шепота, как будто их подслушивали.

— Они и советники, и нечто большее. Они строят планы вместе с Делеханом. Очень немногие видели их, но даже эти немногие не знают точно, кто эти Шестеро. Именно они посоветовали Делехану уничтожить твое племя.

— Но зачем? — возмутился Горат. — Мы никогда не были противниками Делехана, даже если служили без особой охоты.

— Потому, что твое малочисленное племя долгое время было единственным, державшимся в стороне. Когда умер твой отец, ты с соплеменниками сбежал в холодные северные горы. Мудрый поступок, но в то же время он поставил тебя под подозрение. Ты отомстил, как и ожидали, но среди тех, кого ты убил, были кровные родичи Делехана. Он не мог игнорировать твои поступки, поскольку за ним следили, к тому же ему были необходимы могущественные союзники. Короче, ты приобрел серьезного врага, и уничтожение твоего племени должно было стать уроком для остальных. Таким же уроком будет и смерть Нараба.

— Шестеро уже приказали убить его?

Лиэллан пожала плечами.

— Я не знаю, но не удивлюсь, если мой муж не желал слышать предупреждений о том, что лояльность Нараба и Наго сомнительна. Убив Наго, вы оказали Делехану услугу. Он не очень-то хотел выступать против одного из братьев, пока второй был жив. Вместе они были самыми могущественными колдунами, и их клан нельзя было игнорировать.

Помолчав, Горат продолжил расспросы:

— Откуда пришли Шестеро?

— Никто не знает. Неизвестно, к какой расе они принадлежат. Они куда более мощные волшебники, чем кто бы то ни было из нашей расы. Некоторые подозревают, что пантатианцы снова среди нас.

— Мурмандрамас, — тихо произнес Горат.

— Да, — сказала Лиэллан. — Как и те, кто служил Меченому.

— Когда они соберутся в Сар-Сарготе?

— Когда состоится совет Делехана. В настоящее время они вместе с его сыном Морэльфом в Харлике, ищут других беглецов из твоего клана — тех, кто пытается обрести свободу и добраться до Зеленого Сердца.

— В таком случае, — решительно заявил Горат, — у меня еще больше причин предупредить принца Аруту. Если я не могу собственноручно задушить Делехана, то помогу тому, у кого есть на него управа.

— Будь осторожен, — предупредила Лиэллан.

Ее беспокойство показалось Оуину искренним.

— Возможно, все наши планы осуществятся. Если я подниму штандарт со Снежным Леопардом над стенами Сар-Саргота, ты, Горат, и выжившие арданьены сможете вернуться домой.

Горат выглядел встревоженным.

— Ты не менее опасна, чем Делехан, Лиэллан.

Она улыбнулась.

— Только для тех, кто хочет навредить мне или моему племени, Горат. Возвращайся в свои земли с миром, если это возможно. — Она встала. — Отдыхайте. С восходом снаружи вас будут ждать лошади. — Дойдя до двери, она оглянулась и добавила: — Действуй быстро и осторожно. Если ты попадешься мне на глаза до того, как Делехан будет свергнут, мне придется принести ему твою голову в качестве пожертвования во имя мира.

— Я понимаю, Лиэллан. Ты великодушна к униженному судьбой.

Женщина ушла.

— Она права, Оуин. Нам надо отдохнуть, — без всякого выражения сказал Горат.

Оуин лег рядом с огнем, сытый и довольный тем, что освободился от дурмана, сковывавшего его сознание столько дней. Однако ему показалось, что прошло лишь мгновение с того момента, как он закрыл глаза, — и вот Горат уже трясет его за плечо со словами:

— Пора ехать.

Юноша встал, размял затекшие мышцы, надел моррельский плащ с меховой подкладкой и сел на лошадь. Если стражников и интересовало, кем были гости Лиэллан, то они никак этого не показали, спокойно провожая незнакомцев взглядом, пока те не скрылись из виду.

Здание было старым и ветхим, но перед ним была привязана дюжина лошадей.

— Здесь можно достать еды, — сказал Горат.

В кошельке, вынутом Оуином у мертвого моррела, нашлось с десяток монет — королевских, квегских и даже серебряных кешианских, а также несколько драгоценных камней. Беглецы спешились.

— Что это за место? — спросил Оуин.

— Ты бы назвал это таверной. Одно из тех заведений, которые появились на Севере вместе с твоими людьми. У нас никогда не было ничего подобного, но мы переняли это от вас.

Они вошли внутрь и оказались в темной, маленькой комнате, заполненной дюжиной людей и моррелов. Барная стойка, которая на самом деле представляла собой доску, лежащую на бочках, тянулась вдоль длинной стены. Горат отпихнул в сторону двоих людей и потребовал:

— Эля и чего-нибудь поесть.

Бармен положил перед ними круг сыра и хлеб. И то и другое выглядело очень аппетитно и контрастировало с неопрятным окружением. Путники принялись за еду, а Оуин решил довериться инстинктам Гората и его способности смешиваться с толпой.