Паг устало сидел за рабочим столом в покоях, которые отводил им Арута на то время, когда они с Кейталой приезжали в Крондор. Ему все труднее было сфокусировать взгляд, когда он пытался прочитать очередной отчет одного из патрулей Аруты относительно схватки с моррелами около Вабона.

Он уже много часов просматривал отчеты и доклады солдат, шпионов и свидетелей относительно Шестерых — загадочных магических советников Делехана. То, что рассказал ему Оуин Белефот о своей стычке с Наго, и то, что он читал сейчас, приводило к неутешительным выводам.

Паг поднялся и подошел к окну, которое выходило на гавань и Горькое море. Белые гребни волн танцевали по всему пространству гавани, а холодный северный ветер проносился по побережью. Чародей наблюдал за тем, как корабли спешат зайти в гавань и достичь безопасного берега прежде, чем шторм ударит со всей силой.

В такие моменты Паг жалел, что не потратил больше времени на изучение того, что обычно называли магией Малого Пути. Магия погоды была ее неотъемлемой частью. В его сознании билась мысль, которую он пытался сформулировать с тех пор, как вернулся в Мидкемию как первый последователь Великого Пути — так цурани называли свою магию. Иногда ему казалось, что он как будто чистит лук — под каждым снятым слоем обнаруживается еще один, и из-за слез на глазах его все труднее разглядеть. И внезапно до Пага дошло: «это всего лишь лук».

— Магии нет, — рассмеялся он. — Есть только лук.

Он чувствовал, что слишком устал и не может больше работать, но все равно вернулся к столу. Он пришел к пугающему выводу, к возможности, которую не хотел допускать, но это было единственным ответом. Моррелам удалось где-то сойтись и заручиться поддержкой новых союзников.

Тихий звук гонга заставил Пага поднять голову. Это был сигнал, который посылал один из цуранийских Всемогущих другому, чтобы сообщить о своем прибытии. Паг не слышал этого звука с тех пор, как девять лет назад покинул Келеван. Как его гостю удалось найти его, было загадкой.

Воздух перед ним заколебался на несколько секунд, и появился Макала.

— Приветствую тебя, Миламбер, — произнес цуранийский маг. — Приношу свои извинения за то, что явился незваным, но мне показалось, что настало время расставить все точки над «i».

— Как ты смог переместиться сюда? — изумился Паг.

— Ты не единственный член Ассамблеи… — начал Макала.

— Бывший член, — перебил его Паг. Несмотря на свое звание и силы, которые были возвращены ему после Войны Врат, он не вернулся, чтобы занять свое место среди других членов Ассамблеи Всемогущих на острове чародеев на Келеване.

— Как тебе угодно. Бывшийчлен Ассамблеи. Не только ты способен развивать свои способности свыше того, что многие считают пределом нашего искусства. Я сумел найти способ перемещаться по своему желанию в нужное место или к нужному человеку без ограничений.

— Полезный навык, — сказал Паг. — Я бы тоже хотел этому научиться.

— Возможно, однажды научишься, — ответил Макала. — Но пришел я по другому поводу.

Паг предложил ему сесть, но цуранийский чародей отказался.

— Я не надолго. Хочу лишь предупредить тебя.

Паг молча ждал, и через несколько мгновений Макала продолжил:

— Я и некоторые из моих братьев вовлечены в дела, вмешательство в которые недопустимо, Миламбер.

— Паг, — поправил он. — В этом мире я — Паг.

— Для меня ты всегда будешь Миламбером, варварским Всемогущим, который пришел в наш мир и посеял среди нас разрушение.

Паг вздохнул — он-то думал, что подобные темы остались далеко позади.

— Ты ведь не для того явился, чтобы предаваться воспоминаниям, Макала. Что ты здесь делаешь и что за предупреждение?

— Что мы здесь делаем — тебя не касается, — прошипел Макала. — А предупреждение мое таково: не пытайся встать у нас на пути.

После продолжительного молчания Паг сказал:

— Я знаю, что ты был среди тех, кто особенно яростно сопротивлялся приему меня в Ассамблею тогда, много лет назад, когда Фумита привел меня к вам из поместья Шиндзаваи.

— Сопротивлялся? — злорадно усмехнулся Макала. — Я был среди тех, кто проголосовал за твою смерть прежде, чем ты начал обучение. Я считал тебя смертельной угрозой Империи, и, с моей точки зрения, последующие события подтвердили мои опасения.

— Что бы я ни сделал, в конечном итоге это было лишь на пользу Империи.

— Возможно, но история учит нас, что зачастую подобные оценки зависят лишь от того, под каким углом смотреть. Впрочем, это неважно. То, что происходит сейчас, делается ради Империи, и это не подвергается сомнениям, как и наши полномочия.