– Что за имя такое – Ляля? – Андрей в упор посмотрел на проводницу – девушку с двумя толстенными русыми косами, доходившими до самой… – Тебя как зовут?

– Люда, – девчонка потупилась под его взглядом.

– О-о-ого-го!!! Лялька-то наша, оказывается, тоже краснеть умеет! Девки! Лялька покраснела!!! Вот это номер! – закатилась смехом «мадам». – За это надо выпить! Тост! Пьем за то, чтобы мы, тертые жизнью и клиентами девки-проводницы, умели краснеть!

Все улыбнулись, каждый своим мыслям, и, смачно чокнувшись «гранчаками», выпили душистый, ароматный напиток, слегка обжигающий рот и согревающий душу.

– Ох, и хорош коньячишко-то! Где взял сокровище такое?

– Друг подарил, – ответил Андрей, вспоминая Брата, приславшего со своим земляком подарок на свадьбу. Ящик!

– Хорошие у тебя друзья – не жадные!

– Он больше, чем друг – он Брат…

– А-а! – делая вид, что поняла, протянула «мадам». – Ну, что, девки, пойдем по своим вагонам или посидим еще? Перегон большой – до остановки больше двух часов.

– А если кто чаю захочет или еще чего?.. – подала голос Ляля, посмотрев с укоризной на напарницу.

– И то верно! – подмигнула хитро «мадам». – Пошли, бабье, к пассажирам, а то в розыск объявят…

– Вот белье, – девушка подала Филину белоснежные, накрахмаленные, явно из личных запасов простыни. – Хочешь, постелю…

– Нет, спасибо. Я сам.

Она стояла на пороге купе в замешательстве, теребя пальчиками кончик косы, и не могла найти повода, чтобы остаться…

– Хочешь, чаю принесу? У меня есть хороший – цейлонский, – она сделала еще одну попытку.

Филин обернулся к девушке:

– Послушай, Людмила! Ты хорошая девчонка, красивая, но только у нас ничего не получится с тобой. Я устал… От всего!.. Последние полгода что-то не хватает времени голову вверх поднять. Я хочу просто отдохнуть… Не обижайся, ладно? Извини…

Девчонка-проводница, слегка надув губки, кивнула с пониманием и вышла:

– Ну, тогда отдыхай. Спокойной ночи!

– И тебе… … – Ну, и где же ты будешь жить эти дни, до конца отпуска? – Батя был удивлен, увидев Филина на пороге своего кабинета. – Что от супружницы-то молодой сбежал, или тяжела стала ноша? Не рано ли?!

Андрей поморщился едва заметно в ответ, но полковник понял, что это не его дело.

– Найду где, Батя, – Москва большая, и мест в ней достаточно…

– Телефон в дежурную часть не забудь сообщить! И… Иди уже, бродяга. – Батя с теплом смотрел в спину удалявшемуся Филину.

«Нужно будет надавить слегка на врачей, – думал полковник. – Он мне нужен – такого командира РДГ еще не было. Да и шутка ли сказать – оба звания ДОСРОЧНО! И как досрочно – за год!.. Две Красные Звезды… А ему ведь всего-то двадцать два года от роду. Я-то свою вторую получил в двадцать шесть, да и то… Правда, с нервами у него того… Не прошла для него даром неделя у Бекмурзы… Бандера и Змей говорили, что когда они его нашли – на теле места живого не было – весь в кровище. Ташкентские хирурги говорили, что он постоянно бредил каким-то крокодилом… Да и женитьба эта его – какая-то ненормальная… Трах-бах! Разве ж так делается? На пределе мальчишка! Как бы "психи" его на своей комиссии не "задробили"… А все же крепкий пацаненок попался – так сразу и не скажешь – не сломался у Бекмурзы, хотя, по всему видно – досталось ему по самую маковку… А он молчит себе и даже водку не жрет! Ну, значит, и обойдется! Только с врачами помочь немного надо…» …Звонок-«кукушка» все куковал и куковал по ту сторону двери. Филин не отнимал палец от кнопки – ему было интересно, на какое же по счету «ку-ку» откроется дверь. Но прошла минута-другая, а за дверью была тишина.

«Странно – свет горит… Может, выскочила к соседке? Подождать, что ли, минут десять-двадцать?..»

Он уселся на ступеньки и закурил. Дым слегка горчил во рту, вызывая неприятные ощущения. Это началось около месяца назад, после выписки из госпиталя. Там-то ему курить запрещали, но первое, что сделал Андрей, покинув стены госпиталя, – закурил. И чуть было не уселся в лужу, хорошо, рядом подвернулась скамейка – голова пошла кругом, опьяненная никотином. И вот теперь это гадкое чувство горечи во рту раздражало.

«Бросить, что ли?..»

Он услышал, как хлопнула дверь парадного и зацокали по лестнице каблучки – в «хрущобах» лифтов не делали. Частые шаги приближались к четвертому этажу. И вдруг совсем рядом стихли.

«Не она», – разочарованно подумал Андрей.

Прошла минута, может, две, и вдруг!.. Цок. Цок. Женщина поднималась очень медленно.

– Привет, Синичка, – произнес Андрей, рассмотрев на нижнем лестничном пролете знакомую головку.

– Ф-фу-уф! Напугал, – облегченно выдохнула Таня. – А я из булочной возвращаюсь. И вдруг почувствовала запах сигарет на лестнице, а у нас одни пенсионеры живут, и никто не курит.

И тут только она поняла, кто сидит на ступеньках около ее двери.

– Ты давно приехал, Андрюша? – она бросилась к нему на шею, целуя.

– Сегодня. – Филин обнял девушку за талию. – Трусиха! А как же дзюдо? КМС?

– Но это же в моем весе! А знаешь, сколько я вешу? Сорок шесть кэгэ!

– Клоп!

– Сам такой! – она в притворной обиде надула губки. – Сам же придумал, что Синичка!

– Впустишь-то?

– Ты еще спрашиваешь?

Она позвенела ключами, открывая дверь, неожиданно обернулась и, чмокнув в щеку, впорхнула в квартирку. Он только и успел, что шлепнуть ее по упругому заду…