Шрифт:
– Мне и была уже почти хана к тому времени.
– Нашего Батю я таким еще не видел – если бы ему в тот момент попался кто, он бы ему сердце руками вырвал. Тайфун! «Голубые» по БТРам от него попрятались, команды только по рации получали! К вечеру восьмого – отработали захват. Навалили там около десятка «душков» и столько же к рукам прибрали.
– А дети?
– Да нормально! Только один папашка ранен был в ногу, и все.
– Отлично!
– Школа-то чья? Да и Батя был рядом – обосраться было никак нельзя… Взяли в оборот тех, что захватили. К тому времени пацаны Джо нашли в одном из ущелий сгоревший «Урал». Водила-то из «духов» оказался. Ну, вот наша группа и пошла по следам – не стали дожидаться, пока кто-нибудь из «индейцев» расколется, а Батя понял и отпустил. Как наши Мулла и Бай находили следы – хрен его знает, но только мы шли все время. Этот волчара, как потом оказалось, взял где-то лошадей и рванул на них через зону снегов на Хайдаркен. Короче, когда мы двенадцатого утром связались с Джо, то узнали новости – какой-то «душок» дал все же информашку, где у Бека находится запасная база. Точнее, склад для готовой дури. Сверились по координатам. Так вот наши-то Мулла и Бай нас не довели до места километров пять, всего-то!
– Абдулло – следопыт! Да и Алишер…
– Короче. К нам на «вертушках» подтянулся Джо со своими. Ну, чтобы не светиться…
– Ясно, ясно, Игорек!
– Дальше – по нашей с тобой схеме: нашли пещеры в этом ущелье, отследили подходы и штурманули с утреца. Правда, кто-то там, у Джо лажанулся немного – нашумел, – и мы скопом нарвались на хорошо организованную оборону. Но ничего, повезло – у Бека, видимо, основные силы в школе остались, так что в пещере у него было всего-то восемь боевиков.
– Все правильно, Игорек! Со мной из школы уехало около десятка.
– Вот! А когда мы уже вошли, Змей по рации сообщил, что из второго выхода появилась парочка «духов»… Ну, и лупанул из подствольника. Кто ж мог знать, что это ты там нарисовался.
– Да чего там! Было и прошло…
– Слушай, Андрюха. Мы потом смотрели на ТО, что осталось от той телки. Ты чего ж так люто с ней? Разрубил аж до желудка! Ты в нее четырнадцать пуль засадил! Что, одной было мало в лобешник?! На казнь похоже…
– А это, Игорек, и была казнь. ЭТО был не человек, а МУТАНТ бешеного крокодила! И, если честно, мне очень хотелось, чтобы она подольше не умирала… Знаешь, она сказала, что я ее не забуду, и была права – не могу забыть, суку! Все перед глазами стоит, мразь…
– А так и не скажешь. Даже симпатичная…
– Да уж, милашка…
– Ну и хрен с ней, Андрюха! Забудь, и будем дальше жить-служить. Нам с тобой еще пока что есть, что делать. Ты как?
– Норма! Идем к ребятам?
– Пошли, братишка! Ты сегодня у нас именинник. И знаешь что? – Игорь вдруг остановился. – Какха-то наш, Кабарда в смысле, верно сказал: Филин – это ночной орел! Ну, идем? Ночной Орел…
7 апреля 2003 г.
Израиль
В голове Андрея прочно засела песня так любимого им А. Розенбаума, превратившись в навязчивую идею. А может, какая-то потаенная часть сознания, ее дальний пыльный уголок, вдруг решила, что эти строки ей что-то напоминают? Кто знает?..
Заплутал, не знаю где, Чудо чудное глядел, По холодной по воде, В грязном рубище. Через реку, через миг Брел, как посуху старик, То ли в прошлом его лик, А то ли в будущем.И билась та песня в голове, словно вольный орел, посаженный вдруг в клетку…
А замерзшая межа, На метели все кружа, Я глазами провожал, Слышал сердца стук. Одинока и горба Не моя ли шла судьба? Эх, спросил бы, да губа Онемела вдруг. Полем, полем, полем, Белым-белым полем дым. Волос был чернее смоли - Стал седым…И искали соскучившиеся руки гитару, чтобы как когда-то рубануть по струнам и запеть во все горло. Да только не было тех струн…
Вдруг в звенящей тишине Обернулся он ко мне. И мурашки по спине Ледяной волной - На меня смотрел и спал. «Старче, кто ты?» – закричал. А старик захохотал, Сгинул с глаз долой.Полем, полем, полем…
Не поверил бы глазам, Отписал бы все слезам. Может, все, что было там, - Померещилось? Но вот в зеркале, друзья, Вновь его увидел я, Видно, встреча та, моя, Все же вещая!..Одинокий, усталый путник…
Одинокий Ночной Орел…
Мусса
4 августа 1990 г.
Спецотряд
– Так, Филин! – Батя хлопнул по столу ладонью так, что звякнули стаканы на стоявшей в углу кабинета тумбочке. – Засиделся ты в своей должности.
– Да нормально вроде бы, Батя!
– Это мне решать! Так вот! Должность твоя капитанская, значит, свой максимум в ней ты уже выбрал. Я, как твой командир, считаю, что ты должен расти. Или в генералы не хочешь?