– Не балуй, лейтенант! Сказали же, спецназ! – На обедающих смотрел ствол их собственного «ПК», а за ним виднелось улыбающееся лицо Брата.

– Кто старший?! – спросил еще раз Андрей.

– Лейтенант Сивопляс.

– Слышь, Сивопляс! Смену на НП отправь, а то твои вояки отдохнуть прилегли.

На блокпост вошел Бандера, неся на плече и под мышками, словно мешки с сахаром, троих незадачливых наблюдателей.

Кто-то прыснул негромко, и обстановка разрядилась.

– Связь есть?

– Так точно.

– Не на плацу. Где станция?

– Внутри, капитан.

– Пойдем. И радиста своего прихвати.

Они вошли в помещение, где на грубом столе стояла стандартная армейская радиостанция.

– Ну-ка, сержант, набери мне частоту 104… и пойди погуляй, – обратился к радисту Филин.

После минутных манипуляций сержант подал Андрею микрофон и направился к выходу:

– Пожалуйста…

– Гнездо. Гнездо. Ответь Сове, – заговорил Андрей. – Гнездо, как слышишь меня? Ответь Сове.

– Сова? – резко гаркнула рация. – Вы же… Гнездо на связи! Где вы, Сова?

– Филин на связи. Мне нужен Первый!

– Ждите…

Прошло томительных пять минут, и рация ожила голосом Бати:

– Филин, ответь Первому!

– На связи Филин.

– Филин, дорогой ты мой, ты где, мать твою?! – Волнение в голосе полковника не скрывали даже помехи радиоэфира.

– Я на блокпосту со стороны Шуши. Жду «коробочки».

– Что с «Совой»?

– Батя, – Андрей вздохнул, – у меня шестнадцать «трехсотых». И еще… Двадцать шесть «двухсотых». Вынести не смог…

В эфире повисла пауза, после которой:

– Твою мать… Жди, капитан, «коробочки» отправляю… Я сам к тебе еду… Да-а! Двадцать шесть!..

Филин положил микрофон на стол и взглянул на «хозяина» блокпоста. Лейтенант смотрел на Андрея очумелыми, квадратными глазами – терминологию в армии знали все…

– Вот так, лейт… – задумчиво проговорил он. – Давно служишь?

– С восемьдесят восьмого – жду звездочку. – По срокам уже вот-вот на старлея. А ты?

– Здесь давно? – проигнорировал его вопрос Андрей.

– Два месяца, потому и жду звездочку, как участник… А так бы еще полгода. А ты-то давно впрягся?

– Я тоже с восемьдесят восьмого…

– Капитан?

– Почти полгода уже…

– Ни фуя себе скорость! Был еще где-то?

– Есть немного… Ты это, лейт, мы не жрали толком уже дней десять… Организуешь? А я пока пацанам отсемафорю, чтобы ползли сюда.

– Ка-анечно! Что за вопрос, Филин?

– Запомнил уже?

Лейтенант кивнул в ответ.

– И сразу же забудь. Как товарищ по оружию советую! Ты ничего не слышал и про Филина и «Сову» ничего не знаешь. Understand me?

– Лады… Зови своих – у нас сегодня гречка с мясом…

Филин сидел над нетронутым котелком с кашей и смотрел на своих бойцов. Те, уставшие смертельно, измотанные месячным рейдом, сплошь и рядом израненные, набивали голодные рты такой вкусной после сухпая армейской стряпней. Их так и застали четыре БТРа, влетевшие на блокпост. С первого прямо на ходу спрыгнул Батя.

Лейтенант, увидевший полковничьи погоны и «краповый берет», вытянулся во фрунт и отдал честь, а Батя, пролетевший мимо него, словно метеор, схватил Андрея за лямки разгрузки, выдергивая из-за стола, и обнял, как самого родного человека.

– Филин! Шпанюк, твою мать! Две недели без связи! Мы же вас похоронили уже. Медведь! Бай, Док, Тюлень! – Полковник метался от одного ветерана к другому. – Бульба! Где связь, засранец?!

– Пала смертью храбрых, Батя.

– Ну везунчики!

– Не везунчики мы. – Андрей хмуро смотрел на своего командира. – Почти всех салаг положили…

– Разберемся… Кашей загрузились уже? Тогда по машинам! – скомандовал Батя и обратился к лейтенанту: – Лейтенант! Ты никого не видел и ничего не знаешь.

– Уже предупредили, товарищ полковник!

– А теперь я предупреждаю! Если кто-то из твоих что-то где-то ляпнет – пойдет в дисбат. А если ты язык развяжешь – гарантирую тебе службу где-нибудь на Земле Франца-Иосифа в звании «вечного лейтенанта». Пингвинами командовать пойдешь! Все понял? Или белыми медведями… Ясно?!

– Так точно!

– Вот и молодец! Так и служи…

БТРы рванули в сторону Степанакерта…

– Докладывай! – потребовал нетерпеливо Батя по дороге.

– Батя, кто отдал приказ нашему дивизиону «Градов»?