Денис на этом вовсе не настаивал.

– Хочешь, можешь шагать в офис, заговаривать мигрень у его сожительницы.

– Нет уж.
– Щербак отрицательно замотал головой.
– Я уж лучше на свежем воздухе поработаю.

– Немногочисленных ненашевских родственников и общение с органами по Лесникову, пожалуй, возьму на себя, - решил Денис.
– Скажем, сегодня часиков в шесть подведем первые итоги.

Роберт Ненашев. 25 марта

За время недолгого общения Скат успел кое-как изучить привычки родственника, потому терзал дверной звонок долго и настойчиво. Наконец замок щелкнул, и в дверях появился широко зевающий Игорь. Роберт сделал серьезное лицо и, решительно шагнув в квартиру, произнес скрипучим тенором:

– Киллера вызывали?

Заспанное, небритое лицо Игоря расплылось в широкой улыбке:

– Братишка! Слушай, а как у вас на загнивающем диком западе борются с похмельем?

Роберт похлопал его по небритой щеке и сокрушенно покачал головой:

– Не на жизнь, а на смерть.

– Ладно, милости прошу к нашему шалашу. Сейчас очеловечусь - кофе пить будем.
– Игорь поковылял в душ, а Роберт принялся разглядывать "шалаш" брата.

Квартира была достаточно маленькая, по американским меркам: всего одна комната квадратов на тридцать. Вообще, у Роберта сложилось впечатление, что в России то ли строить не умеют, то ли это национальная идея такая, что жить надо в тесноте. Вон и у отца тоже жалкие четыре комнаты, если гости придут, и развернуться негде. В Нью-Йорке у них был домик, очень-очень скромный, по тамошним меркам. А все же два этажа и все такое.

Зато обстановка у Игоря была вполне уютная - много всякой травы: пальмы там, лианы, кактусы-фикусы, много мягкой мебели, а при ней низкие столики, в данный момент заставленные разнокалиберными бокалами и стаканами, свидетельствовавшими о бурной и продолжительной вчерашней попойке хозяина, видимо, в большой компании.

Роберт порылся в стопке компакт-дисков и, не найдя ничего для души, в ожидании завершения процесса очеловечивания уселся в классное пещерообразное кресло.

Игорь, приобретший после душа вполне цивилизованный вид, пулей влетел в комнату. Великолепные рыжие кудри, изумрудно-зеленые глаза, большие очки в золотой оправе, под рубашкой уже угадывается небольшое брюшко, и все это: и глаза, и очки, и даже брюшко - так и лучится навстречу Роберту. Смотреть - одно удовольствие.

Освободив один из столиков от грязной посуды путем перемещения ее на соседние, Игорь сервировал его с изяществом заправского официанта, но кофе снова оказался жидким и безвкусным. Не везло сегодня Роберту на кофе.

– Без кофеина?
– поморщился он.

– Может, тебе еще и кокаину добавить?! Здоровье беречь надо! Кстати, о здоровье… - Он открыл бар и, изучив солидный набор бутылок, остановил свой выбор на коньяке "Багратион". Плеснул понемногу в большие рюмки: - За отца. Хороший он у нас мужик, понимающий.
– Выпили.
– Ты, кстати, из-за него и приехал? Надолго думаешь задержаться?

– Пока не найдем, - усмехнулся Роберт.
– Ты о себе-то расскажи, чем занят, и вообще.

Игорь пожал плечами:

– Что рассказывать? У отца и тружусь, коммерческим директором.

– Ну и как?

– А как все у нас… - Игорь лениво махнул рукой.
– В России все через задницу и бизнес также. Работаешь, работаешь… Короче, Гоголя читал? У России три беды - три "Д": дураки, дороги, деньги.

– Разве Гоголь про деньги что-то говорил?

– Неужели читал?!
– поразился Игорь.
– Это потому он не говорил, что они у него были, а то бы обязательно сказал.

– А что, у нынешних ваших бизнесменов их нет?

– Есть, почему же. Только здесь наблюдается уже другая патология. И ее уже другой классик охарактеризовал как ССС - секс, садизм, снобизм, на эти вещи и уходят, даже не уходят, а утекают почти все их деньги. Но беседовать на эту тему можно долго и нудно. Давай-ка лучше скорректируем наши планы и, не забывая о священном сыновнем долге, постараемся тем не менее получить от жизни максимум удовольствия.

– Да, о планах, я тут решил нарушить твое отшельничество и собираюсь за несколько дней разрушить у твоих соседей все представления о твоей целомудренности и гетеросексуальности. Ты не против?

– Ну-ну, рискни здоровьем. Я вот тебя при случае со своей герл-френд познакомлю. Еще та штучка, и главное - любит, когда мои друзья бродят стадами. Ей, видите ли, меня одного для самовыражения недостаточно.

В дверь позвонили.

– Это уже она?!
– разыграл панический ужас Роберт.

– Да еще с подругами.
– Игорь поднялся с кресла и, кивнув в сторону бара, предложил: - Налей себе еще. Я скоро.
– Он вышел в прихожую, а через минуту вернулся и, вынув из шкафа небольшой черный "дипломат", снова исчез в прихожей, плотно прикрыв за собой дверь: - Извини, это буквально две минуты.

Роберт нажал на кнопку лежавшего рядом пульта. По телевизору шли новости. Диктор с сосредоточенным лицом рассказывал о событиях дня:

– До выборов остался один день. Уже завтра станет ясно: ожидает ли нас второй тур или президент России будет избран в первом. На связи с нами председатель Центризбиркома Российской Федерации…

Роберт плеснул себе немного коньяка, сделал глоток и откинулся в кресле, наслаждаясь разливающимся по телу теплом. Он прикрыл глаза и вполуха слушал, что там еще такого плохого происходит в этой стране.