Роберт пожал плечами:

– Как они, по-вашему, меня найдут?

– Лучше подумай, почему они тебя захватили?

– По ошибке!

– Значит, по ошибке могут и найти.

Волгин еще в течение получаса выспрашивал про Гаффара Мусаевича, а когда Роберт выложил все до мельчайших подробностей и в качестве компенсации за не слишком приятную беседу попросил навести про того справки, отрицательно покачал головой:

– Азербайджан - другая страна. Там и при Советском Союзе советской власти практически не было, а сейчас вообще сплошной бардак. Все равно никто никакой серьезной информации не предоставит, только засветимся.

– А по собственным каналам?
– продолжал настаивать Роберт.
– Если он известный террорист, наверняка должны быть на него какие-нибудь ориентировки.

– Должны быть!
– Волгин снисходительно улыбнулся.
– В ФСБ. Был бы я даже министром внутренних дел, и то они сто раз подумали бы, прежде чем со мной делиться информацией. Конкурирующая фирма. Улавливаешь?

"2.04.2000 г.

Срочно. Секретно.

Начальнику 13-го особого отдела УФСБ

по Москве и Московской области.

Дело № 18/686

Вчера Роберт Ненашев вернулся в Москву. После вылета в Германию 27.03.2000 г. российских пунктов пограничного контроля он не пересекал, т. е. в страну Р. Ненашев проник нелегально. Своему брату И. Ненашеву, а впоследствии полковнику Волгину (см. ориентировку на Д. Ненашева) он сообщил, что в отеле "Хилтон" оказался случайно, якобы имея целью познакомиться со своей попутчицей. Судя по его словам, она входила в делегацию московской мэрии. Поднявшись на этаж, где остановилась делегация, он стал свидетелем перестрелки, был захвачен одной из участвовавших в ней сторон, вывезен в Стамбул и удерживался человеком, представившимся ему как Гаффар Мусаевич, в прошлом гражданин СССР, родом из Баку. По словам Р. Ненашева, именно вышеупомянутый Гаффар Мусаевич и именно за него требовал у российских властей выкуп в размере 10 млн долларов.

Полагаю, что легенда Р. Ненашева выглядит совершенно неубедительно, и он сам, равно как и У. Дейтон, это понимает. Его возвращение в Москву можно объяснить лишь одной причиной: В. М. Пирожкову удалось в Мюнхене уйти от Р. Ненашева и его сообщников, однако в интересах обеспечения некой операции по обезвреживанию Р. Ненашева, У. Дейтона и прочих, о которой мне ничего не известно, эта информация не разглашается. Прошу подтвердить необходимость дальнейшего наблюдения за Р. Ненашевым.

Подполковник Русаков В. Ф."

"№… от 2.04.2000 г.

13- й особый отдел УФСБ

по Москве и Московской области.

Дело № 18/686

Группе подполковника Русакова усилить наблюдение за Р. Ненашевым и лицами, с которыми он контактирует. Особое внимание уделить О. Гагуа и К. Волгину. Форсировать разработку связей Гагуа, Волгина и Паршина с окружением В. М. Пирожкова, а также связей В. И. Грязнова и У. Дейтона. Исполнение докладывать незамедлительно.

Начальник 13-го особого отдела УФСБ

по Москве и Московской области

полковник Кременной"

Роберт Ненашев. 2 апреля

– Ба, какие люди!
– Денис искренне удивился появлению Роберта в "Глории".
– А мы тут голову ломаем, куда ты подевался. С родственниками наобщался уже?

– Не был я у родственников, - отмахнулся Роберт.
– Вы уже что-то об отце выяснили?

– Пока ничего существенного, желаешь услышать детали?

– Потом, а что про Пирожкова слышно, он нашелся?

– Не понял, - вклинился в разговор Щербак.
– А при чем тут Пирожков?

Роберт только неопределенно пожал плечами.

– На почитай. Полемические заметки на тему исчезновения господина градоначальника.
– Денис протянул Роберту номер "Московского комсомольца".

Никто не станет спорить, что наш мэр В. М. Пирожков - фигура, мягко говоря, неортодоксальная с головы до пят. И исчезновение его в преддверии первого апреля с конгресса "Демократические институты и местное самоуправление на рубеже тысячелетия" осталось почти незамеченным.

Но прошло уже ровно шесть дней, и первое апреля благополучно миновало, а злые чары так и не рассеялись, и московский градоначальник так и не материализовался. Такой поворот событий изменил характер всеобщего интереса к персоне Пирожкова, впрочем, всегда немного нездорового. Если раньше обыватель, увидев знакомый облик столичного мэра на экране или на страницах газет, задавал себе вопрос: "Что он там такого грандиозного преподнес опять?", то теперь: "А где он, собственно?" Действительно, а где же он?!