Но это еще не была победа. Не успел Роберт выбраться из кабины, как над головой снова раздалась очередь - "коллега" объявился. Игорь втащил брата за кучу земли, и вовремя - в трех шагах от того места, где он только что стоял, рванула граната.

– Добрались-таки до арсенала, сволочи!
– Игорь поволок Роберта за собой.
– Отходим туда. Там корпус недостроенный.

Они осторожно поднимались по лестнице. Роберт в полной темноте считал пролеты. Десять - пятый этаж. В свете горящего бульдозера он огляделся. Весь этаж представлял собой огромный зал без внутренних перегородок, только колонны в шахматном порядке подпирали потолок.

Игорь подошел к окну и, стараясь не высовываться из тени, выглянул наружу:

– Здесь тихо. Посмотри с другой стороны.

– Игорек, он в лифте, - громким шепотом откликнулся Роберт.

Мужчина в кабине грузового лифта, укрепленного на стене здания, медленно ехал вверх.

– А мы его попудрим!
– Игорь подтащил мешок с цементом и, поднатужившись, вышвырнул его в окно. "Бомба", со свистом разрезая воздух, ушла к цели.

Еще не видя опасности, но инстинктивно ощущая ее, "коллега" начал беспорядочно палить вверх. Оценив масштаб угрозы, он засуетился, не зная, что скорее спасать: собственную голову или автомат. В результате не успел ни того, ни другого. Мешок, ударившись о проволочную сетку, которая заменяла крышу лифта, порвался, и его содержимое равномерным слоем распределилось по всей кабине и ее пассажиру. Захлебываясь от ярости, он стал отряхиваться, не забывая при этом обстреливать все окна, мимо которых проходил лифт.

Роберт прижал Игоря к стене. Этажом выше лифт остановился, и они услышали над головой шаги и хруст битого кирпича.

– Он сверху вниз будет обыскивать все этажи, - прошептал Игорь, - сбежим или повоюем?

Внезапно раздался одиночный выстрел. Откуда стреляли - Роберт не заметил. Игорь вскрикнул и начал медленно оседать на пол.

– Игорек! Что с тобой?
– Роберт бросился к нему и приподнял голову брата. Глаза у Игоря были закрыты, а правый висок весь в крови.

Внезапно рядом запищал телефон. Роберта как будто током ударило. Он лихорадочно один за другим стал ощупывать карманы Игоря. В пустом здании каждый звонок отдавался эхом и звучал невыносимо громко. Наконец он нашел его и привалился к колонне:

– Да, да… - Роберт старался говорить как можно тише.

– Игорь, вы решили проблему?… - Голос был знакомым.

Но чей это голос - Роберт сообразить не успел. Тупой удар в живот свалил его с ног, в глазах потемнело, а телефон отлетел в сторону.

Потом что-то придавило его со всех сторон. Минуту он бешено сопротивлялся, стараясь приподняться, но держали его крепко. Попытался схватить нападавшего за шею, но противник перехватил его руку и с хрустом заломил за спину. На затылок опустилось что-то тяжелое.

Оперуполномоченный Майский. 3 апреля. Вечер

Вернувшись к себе, Майский проверил, не интересовалось ли их ведомство Волгиным или Игорем Ненашевым ранее, и не нашел ничего заслуживающего внимания. Волгин не имел с милицией дел вообще, если, конечно, не считать того, что в ней работал уже двадцать с лишним лет на самых разных должностях. А Игорь Ненашев однажды заявлял об угоне машины, которую так до сих пор и не нашли. Прямо скажем, небогато.

"Но чем- то же Корнилова их достает, почему они готовы подтвердить любой ее бред?" -размышлял Валерий.

Этот вопрос занимал его весь остаток рабочего дня и продолжал занимать даже за ужином, но достойного ответа на него он так и не нашел. И когда озарение совсем уже приблизилось, Майский его буквально трогал рукой и впитывал головой, зазвонил телефон и обидевшаяся гениальная мысль ушла к другому (хорошо бы к Денису).

– Товарищ Майский? Как там наши успехи по Лесникову, это вас Егор Трофимович беспокоит…

– Он же Антон Семенович?!
– Этот гад не просто позвонил Майскому домой, не просто сбил его с нужной мысли, он оторвал его от ужина, а это уже свинство высшей пробы.
– С Лесниковым, царство ему небесное, у нас все отлично.

– Нужно бы встретиться, обсудить ваши достижения, продумать наши планы на будущее…

– У нас с вами совместного будущего нет и быть не может, - отрезал Валерий, - и вообще, у меня еда остывает.

– Я хочу, чтобы вы отдали нам чеченца, - быстренько протараторил Скворцов, пока опер не повесил трубку.
– Ваше правосудие его все равно не достанет, а наше…

– При чем тут чеченец? Вы что, возомнили, что это он застрелил Лесникова?

– А у вас есть другая кандидатура? Давайте рассмотрим.

– Самый подходящий кандидат, по-моему, это вы. И я подумываю, не поделиться ли этим кое с кем.

Стамбул. 3 апреля. Ночь

Четыре человека, расположившиеся в люльке, поплыли над землей к заветному отверстию в сетке, натянутой над домом-крепостью. Еще двое вместе с водителем образовывали арьергард. Это был не самый сложный, и тем не менее самый рискованный этап операции. По идее, автоматические пулеметы не нацелены вверх, но от Гаффара всего можно ждать… Стрела выдвинулась полностью, и люлька с передовым отрядом замерла над искомой точкой. Четверо без промедления опустились во внутренний двор. Сработали сразу несколько датчиков и подали сигнал тревоги, но четверка нападавших стоила в ближнем бою целой роты. Спустя еще несколько минут они господствовали во всем доме, отключили систему сигнализации и открыли ворота. Четверо охранников были убиты, шестеро ранены, обслуга заперта в подвале. Хозяин забаррикадировался в своей комнате. Способных носить оружие и оказывать сопротивление осталось всего двое, включая его самого, рассчитывать же он мог только на себя. Его соратница по самозаточению, выдающаяся профессионалка в своем деле, для ведения боевых действий совершенно не подходила.