Шрифт:
— Ты имеешь в виду файл «Прокурор»?
— Да. Именно его я и имею в виду, если таковой в самом деле существовал. Тебе больше не о чем мне рассказать?
Лена пожала плечами.
— Я думала, что и этого будет достаточно.
— Что ж, — Шустов задумчиво потер переносицу. — Я бы тебе был очень благодарен, если б ты принесла мне дискету с этим файлом. Или… — Внезапно лицо его прояснилось. — Слушай, золотце, а поехали-ка прямо к тебе! Там ты мне все и покажешь.
— Ко мне? — растерянно повторила Лена. — Что, прямо сейчас?
— А чего тянуть? — улыбнулся Шустов. — Посмотрим и сразу все решим. Пока я не увижу файла, я ничего не смогу тебе объяснить. По той простой причине, что я даже не знаю, о чем идет речь. Ну так как? Поехали разберемся? Ведь ты же этого хотела?
— У меня были другие планы, — строго сказала Лена.
— Плюнь, — махнул рукой Шустов. — Что может быть важнее дружбы? А наша дружба из-за этого дурацкого файла немного омрачилась, так ведь? — Он поднес руку Лены к губам и нежно поцеловал. — Я намерен восстановить равновесие. Поехали.
Шустов достал из внутреннего кармана пиджака дорогое кожаное портмоне, отсчитал несколько купюр и небрежно бросил их на стол.
— Мы же не допили коньяк, — робко возразила Лена.
— Ничего страшного, — улыбнулся Зелек. — Купим по дороге. Заодно обмоем наше примирение.
Они встали из-за стола и двинулись к выходу.
Глава тридцать шестая
«Заодно отметим наше примирение», — прожужжал наушник.
Раздался скрип отодвигаемых стульев.
«Вот черт, — скрипнув зубами, произнес Филя. — Что же теперь делать?»
На такую развязку ни он, ни Лена не рассчитывали, поэтому не сделали никаких домашних заготовок. Само собой, никакого файла под названием «Прокурор» в компьютере у Лены не было.
«Ладно, сестренка, не переживай. Что-нибудь придумаем».
Филя огляделся по сторонам, как бы ища подсказки у окружающих его предметов. Бросил взгляд в окно.
«Мазда» Озеровой и «ауди» Шустова были припаркованы рядышком. Внезапно Филя понял, что делать.
«Только бы она не села к нему в машину», — как заклинание повторял Агеев.
Дверь кабака открылась — любовники вышли на улицу и двинулись к стоянке. Филя быстро поднял стекло.
Озерова хотела остановиться возле своей «мазды», но Шустов, держащий Лену под руку, потянул ее дальше. Она сердито вырвала руку и сказала Шустову что-то жесткое.
Он рассмеялся. Попытался опять поймать руку Лены, но она, обиженно надув губки (Филе страшно нравилось, когда она так делала), спрятала руки за спину.
Шустов со вздохом развел руками: дескать, упрямая ты девчонка, ну да ладно, ничего не поделаешь.
В результате Лена села-таки в «мазду», а ее престарелому другу пришлось ковылять к своей «ауди».
«Молодец девочка», — мысленно похвалил Лену Агеев.
Вслед за тем Филя достал телефон и набрал памятный ему по одному делу номерок.
— Алло, Голубев? Это Филипп Агеев, помнишь такого?.. Спасибо, ничего. Слушай, времени у меня в обрез, поэтому я буду без вступления. Идет?.. Кто у тебя дежурит на пятом посту?.. Ага… Так… Нет, я его не знаю. Слушай, Голубев, будь другом, передай своему парню, чтоб задержал красную «ауди», номер… — Филя взглянул на номер машины Шустова и продиктовал его. Сделаешь?.. Как это — за что? Мне что, тебя учить?.. А, шутка. Понял… Ну не знаю, минут на десять… И вот еще что: рядом с ней, не знаю — спереди или сзади — будет ехать черная «мазда». Ты уж скажи своему церберу, чтобы ни в коем случае ее не трогал… Ладно, мне пора… Да, работа… Спасибо, брат Голубев. Считай, что я твой должник.
Вслед за тем Филя набрал номер Дениса Грязнова:
— Денис, это Агеев. Короче, так. Как только Озерова вышла в туалет, Шустов кинулся звонить Леонидову. В разговоре всплыло одно имя — Ефим Виленкин. Да, Е-фим Ви-лен-кин. Проверь, пожалуйста, что это за гусь. И вот еще что… Этот Виленкин явно связан с «Гималаями». У меня сложилось впечатление, что он у них сидит на черной кассе… Ну или что-то вроде этого… Да. Хорошо. Ладно, ни пуха, ни… Что? Сам пошел!
«Ауди» выехала со стоянки. Вслед за ней — черная «мазда» Лены. Филя пристроился метрах в пятидесяти за ней.
Глава тридцать седьмая
Внешность Зелека Александровича Шустова не вполне соответствовала его характеру. Он знал об этом с детства. Еще в детстве в нередкие моменты обычный спор двух мальчишек внезапно перерастает в драку, Зелеку достаточно было просто посмотреть на своего противника исподлобья, чтобы у того мгновенно улетучился весь воинственный пыл.
Благодаря этой счастливой способности Шустов, за исключением того случая, когда во втором классе ему устроили темную, ни разу не дрался. Верховодить мальчишками ему не удавалось, но, несмотря на это, в «опущенных» он тоже никогда не ходил. Ровесники сторонились его, старшие ребята тоже предпочитали не связываться с этим странным мальчуганом с неподвижными глазами.