— А вы, простите, какую службу представляете?

Денис достал из кармана ксиву и протянул Виленкину. Тот дрожащими руками раскрыл красную корочку, взглянул на Дениса, потом на фотографию, тщательно рассмотрел все печати и только после этого вернул ксиву обратно.

— Агентство «Глория», — задумчиво произнес Виленкин. — И что это за агентство такое?

— Наше агентство действует под непосредственным патронажем Московского уголовного розыска, — с вежливой улыбкой сказал Денис. — Хотите позвонить начальнику МУРа?

— Н-нет, — ответил Виленкин и поморщился, — это лишнее.

— Как хотите, — пожал плечами Денис и спрятал ксиву в карман. — Итак, вы готовы ответить на мои вопросы?

Виленкин хотел сказать в ответ что-нибудь дерзкое и наглое, но не смог. После разговора с начальником и выпитого стакана коньяку он был психологически сломлен.

— Задавайте, — только и смог сказать он.

Филя вылил остатки кофе в рот и поднялся с дивана.

— Что ж, прекрасная Елена, — сказал он с грустной улыбкой, — труба зовет. Пора отправляться в путь. Вы тут хозяйничайте без меня. Квартира небольшая, быстро во всем разберетесь…

— Ну вот еще, — фыркнула Лена. — Не собираюсь я здесь оставаться. У меня есть своя квартира, нисколько не хуже вашей.

— Возвращаться домой вам пока не стоит, — мягко сказал Филя.

— Это еще почему?

Филя замялся, подбирая нужные слова.

— А-а, — усмехнулась Лена. — Вы боитесь, что придет страшный Шустов и порежет меня на кусочки? Глупости. Я по-прежнему считаю, что Зелек ни в чем не виноват.

— Вот как? — удивился Филя. — Тогда почему вы не сели к нему в машину?

— Ну во-первых, терпеть не могу ездить в чужих машинах, а во-вторых для чистоты эксперимента. Вы же хотели, чтоб он почувствовал тревогу. А я подумала, что, если внезапно скроюсь из вида, это будет очень тревожным симптомом.

— Вот как, — повторил Филя, но уже задумчиво. — А вы хитрая… Ну да ладно. Но все же вам все равно придется остаться здесь.

— Это почему же?

— Вы сами сказали — для чистоты эксперимента. Это ваш метод. Вы сами его выбрали. Ну так и будьте последовательны.

Лена надулась, обхватила себя за плечи и огляделась.

— Ну и что я здесь буду делать?

— Что хотите, — ответил Филя. — Квартира в вашем полном распоряжении. — Он кивнул в сторону видеомагнитофона. — Хотите — посмотрите какую-нибудь кассету. Там есть парочка свежих фильмов. А хотите…

— Не хочу, — перебила Лена. — Я хочу домой.

— Если будете капризничать, — сурово сказал Филя, — я запру вас в туалете. Выбирайте: туалет или видеомагнитофон.

— Черт с вами, — хмуро произнесла Лена. — Только постарайтесь побыстрей. Пока моя красота окончательно не увяла в этих ваших холостяцких казематах.

Филя улыбнулся:

— Ну вот и славно. Я знал, что мы найдем с вами общий язык.

— А как же иначе, — кивнула Лена. — Два взрослых, умных, образованных человека всегда могут найти общий язык. — Она взяла со стола пульт дистанционного управления и включила телевизор. — Ладно. Проваливайте. Вы мешаете мне смотреть кино.

— Спасибо за добрые напутствия, — сказал Филя. — Не скучайте.

Он вышел в прихожую. Через пару минут хлопнула входная дверь.

Лена бросила пульт на диван и побежала к окну. Увидела, как Филя вышел из подъезда и сел в машину.

Как только машина отъехала от подъезда, Лена выбежала в прихожую и, повернув металлическую ручку, быстро подергала входную дверь. Дверь не поддалась. Лена посмотрела на замок и едва не зарычала от негодования. Замок изнутри, так же как и снаружи, отпирался ключом. Не было никаких сомнений, что Филя унес ключ с собой.

— Все-таки запер! — в сердцах проговорила Лена. — Вот белобрысая бестия! Ну получишь ты у меня, когда вернешься!

В пивном баре «Жигули» Юлий Семенович Леонидов ориентировался лучше, чем у себя дома. Ему нравилось это тихое местечко, в котором, даже надерись ты до скотского состояния, тебе никто слова лишнего не скажет. Вызовут такси, заботливо усадят на заднее сиденье, а то и до дому проводят — и такое случалось.

А выпить Леонидов был мастер.

Приступы бурного, ничем не мотивированного веселья, которые случались у Юлия Семеновича где-то к середине пьянки, к концу ее сменялись гнетущим чувством тревоги. Однажды, пребывая в этом ужасном состоянии, Леонидов разбил в пивбаре аквариум, а потом долго собирал с пола трепыхающихся рыбок и с криком: «Подавитесь, ироды!» — швырял их за барную стойку.