— История, конечно, подозрительная, и Ремизова проверить стоит. Но нельзя отметать и другие версии. Слушай, а ведь он вполне мог нанять того мальчонку… который в больнице… Ты с ним не говорил?

Денис нахмурился и отрицательно покачал головой:

— Он еще под наркозом.

— Ну ладно. Придет в себя — побеседуем.

Вячеслав Иванович взъерошил пятерней седовато-рыжие лохмы, взглянул на Дениса и усмехнулся.

— Ты чего на меня волком смотришь? Думаешь, я такой бессердечный? Дескать, парень еще в шоке, весь в бинтах, а я уже с допросом?

— Ничего я не думаю, — пробурчал Денис. — Работа есть работа. Тут не до эмоций.

— Э нет, Денис Андреевич. Эмоции нужны. Как человеку без эмоций? Без эмоций ты и преступника никогда не найдешь. К примеру, что такое пресловутое чутье, на чем основана интуиция, про которую пишут во всех детективных книжках?

— На эмоциях, — сказал Денис, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Правильно, — похвалил Вячеслав Иванович. — Вот, к примеру, сидит перед тобой человек — умный, красивый, с честным лицом, и улыбка у него как у голливудской звезды… А вот не нравится он тебе, и все тут. Что-то такое, значит, промелькнуло за всеми этими сладкими улыбочками. Что-то, что не дает тебе покоя. Разум доходит до этого в последнюю очередь, а эмоции сразу подсказывают — тут скрыт какой-то подвох. Не согласен?

— Согласен, — буркнул Денис. — Только, по-моему, сейчас не время читать лекции по психологии.

— Ну не время так не время. Давай займемся делом. Значит, Житинский посадил тебя в машину и катал по городу, пока Ремизов закладывал бомбу…

— Я не уверен.

— Что?

— Я не уверен, что беседа с Житинским — всего лишь отвлекающий маневр. Я даже думаю, что наоборот — беседой с Житинским я подписал себе окончательный приговор. Все-таки он был первым, кто открыто сообщил о сумме доходов фирмы «Гималаи» и о реальной доле в этих доходах, которую поимели Шустов, Леонидов и Гордина. И мне кажется, он подтвердит свою информацию где угодно, хоть в суде.

Вячеслав Иванович задумался.

— Если это так, то Житинскому грозит серьезная опасность.

— Я тоже так думаю, — кивнул Денис. — Надо бы приставить к нему охрану, ну и допросить по всей форме. Я уверен, он будет говорить. После того что случилось с Гординой…

— А не испугается?

— Наоборот. Видимо, у него была к Гординой, как бы это получше выразиться… большая личная симпатия. Он был очень удивлен, узнав, что Доли понесла к прокурору заявление, не известив его. По-моему, он считает, что, будь он в тот день рядом, ничего бы не случилось.

— Ага. — Вячеслав Иванович пригладил ладонью волосы. — Стало быть, имеет место желание отомстить? Я правильно понял?

Денис кивнул:

— Вполне. Вот только желание это пока что очень подспудное. Мне кажется, он сам еще этого не понял. А вот когда поймет… Боюсь, как бы наш полиграфист не наломал дров.

— Ну, значит, понаблюдаем за ним исподволь.

Денис усмехнулся.

— Чего усмехаешься, племяш?

— Да смешно мы с вами, Вячеслав Иванович, беседуем. «Подспудное», «исподволь»… Как два бородатых купца лет сто назад. Осталось только сказать «зело» и «зане».

— Посмейся, посмейся, — погрозил Денису пальцем генерал. Ну так как, отрядишь кого-нибудь из своих ребят для охраны Житинского?

Денис задумался.

— В принципе можно привлечь Колю Щербака. Он сейчас, по-моему, ничем не занят.

— Вот и привлеки. Ну а насчет всего остального… Можешь считать, что я взял дело об убийстве Гординой и махинациях на фирме «Гималаи» под свой особый контроль. — Вячеслав Иванович улыбнулся. — Тебя это устраивает?

— Вполне, — кивнул Денис.

— Тем более, — продолжил генерал, — что дело обещает быть очень серьезным. Правда, я вынужден признать, что суды над финансовыми мошенниками пока что чрезвычайно редки. И дело не в том, что мы плохо работаем.

— А в чем же?

Вячеслав Иванович чуть склонил голову набок и посмотрел на племянника как учитель смотрит на нерадивого ученика.

— Видишь ли, Денис, — задумчиво начал он, — законодательная база российских финансов пока слишком слаба, для того чтобы привлечь к ответственности всех мошенников. Да и государство не проявляет особой заинтересованности в том, чтобы справедливое возмездие было осуществлено в полной мере. Мы с тобой живем при начальном этапе становления финансовой системы России. Отсюда и все проблемы. Я не слишком сложно говорю?

— Да нет, все понятно.

— А чего тогда надулся?

Денис поморщился и опять принялся натирать пальцами лоб.

— Да просто обидно, — сказал он в сердцах. — Что ж тогда получается, малолетних воришек, таскающих из бабушкиных сумок кошельки с двумя мятыми червонцами, мы ловим за руку и препровождаем в колонию… А воротилы, обкрадывающие население на десятки и сотни миллионов долларов, спокойно разъезжают в лимузинах и ничего не боятся. О каком возмездии тогда может идти речь?

Вячеслав Иванович крякнул и развел руками: