Шрифт:
— Что за дурацкое имя? — удивился Демидыч.
— Родители были эмигрантами, — пояснил Денис. — Тоска по родным корням.
— Ясно. Какие будут распоряжения?
Денис мгновение подумал и сказал:
— Ну коли одного брата мы упустили, так следи за вторым. Вполне вероятно, что в этом деле они замешаны оба.
— Ну упустили его не мы, а я. А так — задание ясно. Разрешите приступать?
— Разрешаю.
Денис убрал телефон в карман.
— Приставил «наружку» к Ремизовым? — поинтересовался Вячеслав Иванович.
— Да. Только одного из братьев Демидыч упустил.
— Очень не похоже на Володю Демидова… Вероятно, особые обстоятельства?
— Все мы люди, — пожал плечами Денис. — Знаете что, дядь Слав? Очень меня тревожит этот Ефим Виленкин…
— Тот, что не явился на работу? Кассир черной кассы?
— Да. Шустов наверняка знал, что я заходил к Виленкину. Если добавить к этому, что он и так был у них на подозрении, то мы получаем…
— Все мотивы для ликвидации Виленкина, — закончил за племянника Вячеслав Иванович. — Ладно. Я займусь этим. Оставь мне координаты его жены.
— Уговорите ее составить заявление?
Вячеслав Иванович усмехнулся:
— Возьму у нее фотографии ее бесценного супруга.
— Она может и не дать, — заметил Денис.
— Что, сложная личность?
— Не то чтобы сложная, но… Впрочем, перед обаянием ваших людей она не устоит. Тем более когда они покажут ей муровские корочки.
Денис достал из кармана ручку, взял со стола лист бумаги и написал адрес и телефон Елены Яковлевны Виленкиной. Прибавил к этому имя, отчество и фамилию директора полиграфической фирмы Житинского. Убрал ручку в карман.
— Ладно, дядя Слав. Мне пора. Появится что-нибудь новое — обязательно сообщу.
Денис поднялся и протянул руку генералу. Тот крепко ее пожал.
— Удачи, племяш. И купи себе по дороге аспирин. Не стоит себя мучить по пустякам, в жизни и так много боли. Аптека за углом.
— Спасибо за заботу, — улыбнулся Денис. — Но голова уже прошла.
Глава пятьдесят шестая
Кириллу Ремизову нравилось стрелять. С детства. Отец его еще в те далекие времена, когда трудился на ниве идеологического просвещения всех советских народов, частенько выезжал с друзьями на охоту.
— Папа, ты куда? — спрашивал маленький Кирилл, видя, как отец забивает провизией и охотничьими припасами большую жесткую сумку из дубленой кожи.
— Уточек пострелять, — с улыбкой говорил ему отец.
— Я тоже хочу пострелять уточек, — канючил Кирилл. — Возьми меня с собой.
Отец лишь улыбался и трепал капризного сына по взлохмаченным волосенкам.
Впервые он взял с собой Кирилла, когда тому было семь лет.
Кирилл отлично помнил тот день.
— Ты уже почти взрослый парень, — сказал ему отец. — Я возьму тебя с собой, но поставлю одно условие. Ты согласен?
Кирилл радостно кивнул. Еще бы он был не согласен!
— В дороге не хныкать, — строго сказал отец. — И если я оставлю тебя в домике, будешь сидеть и смирно ждать моего прихода. Идет?
— Идет, — ответил Кирилл. — А в каком домике?
— В домике, где ночуют охотники и куда они приносят дичь.
— Дичь, — завороженно повторил Кирилл, хлопая длинными густыми ресницами. — А ты дашь мне пострелять?
— Исключено, — строго проговорил отец. — Пока будешь только смотреть, а в следующем году… Впрочем, я тебя не уговариваю. Если хочешь, оставайся дома, с мамой.
Оставаться дома с мамой семилетний Кирюша не захотел.
В следующем году отец разрешил ему несколько раз выстрелить из мелкокалиберной винтовки. Первая пуля была выпущена в небо. Вторую маленький Кирилл тратить понапрасну не захотел. Он осмотрелся вокруг и заметил в кроне дерева метрах в пятнадцати от них какое-то шевеление. Ни слова не говоря отцу, Кирилл вскинул винтовку, тщательно прицелился и плавно, как показывал отец, нажал на курок. Раздался хлопок, и с дерева на землю шлепнулось маленькое рыжеватое тельце подстреленной белки.
— Н-да… — задумчиво сказал отец и потрепал Кирю по волосам. Похоже, ты вырастешь удачливым охотником.
На следующий год никакой охоты не было. Отец уехал в Германию, а спустя несколько месяцев вызвал жену и детей.
Однако слова об «удачливом охотнике» Кирилл запомнил на всю жизнь.
Однажды, много лет спустя, Кирилла вызвал к себе Зелек Александрович Шустов.
— Кирилл, ты как-то говорил, что любишь пострелять, не так ли?
— Любил когда-то, — ответил Кирилл.
— Я вот собираюсь сегодня после работы съездить на полигон, попалить по мишеням. Ты как, не хочешь присоединиться?