— Слегка придурковат, — продолжил за нее полицейский.

Ну, она бы все же назвала его «простодушным». Бросалось в глаза, как он восхищался своей Натали. Он заходил сюда два или три раза, но никогда не оставался на ночь. Сандрина даже сомневалась в том, что они спят вместе. Когда он заходил, было заметно, что у него разве что слюни не текут от возбуждения, когда он смотрит на Натали. В его глазах вяленого судака читалось только одно желание: как можно быстрее оказаться с ней в постели.

— Хотя нет, — подумав, добавила она, — один раз он все же остался. В июле, как раз незадолго до того, как я уехала к тете.

Однако никаких звуков, свидетельствующих о занятиях любовью, она не слышала.

— Хотя я спала внизу, прямо под ними, — добавила она.

И тут же прикусила язык, невольно проговорившись, что специально подслушивала. Она покраснела и замолчала, но мужчины все поняли: слышать она ничего не слышала, но ей очень хотелось услышать. Кто их знает, как они это делали… может, стоя… А может, и вообще ничего не было, потому что Натали ему отказала. Что и неудивительно…

— Когда я вернулась… — начала она, перейдя к теме отъезда Натали.

Гном все схватывал на лету — ростом он, конечно, не вышел, зато уж мозгов ему не занимать. Итак, когда она вернулась, то обнаружила на кухонном столе плату за два месяца, в холодильнике — запас продуктов на месяц, а в комнате Натали — оставленные ею вещи…

— Вещи? — тут же встрепенулся гном. — Какие вещи?

Он аж подскочил. Но, увы, Сандрина почти ничем не могла его порадовать — всю одежду Натали она выбросила. Во-первых, все эти вещи велики ей на два размера, во-вторых, такие уродские, что она в любом случае не стала бы их носить. Сохранила она немногое — например, увеличительное зеркало, с помощью которого можно разглядеть мельчайшие дефекты кожи вроде угрей и черных точек и избавиться от них — но об этом полицейским знать не обязательно. Она перечислила остальное: электрическая кофеварка, заварной чайник в виде коровы, рекуператор, книги Маргерит Дюрас — у Натали было чуть ли не полное собрание Дюрас, похоже, она ничего другого и не читала…

— Натали Гранже… — задумчиво произнес молодой полицейский. — Это ведь имя одной героини Маргерит Дюрас…

— Вот как? — переспросил гном. — Из какого романа?

— Он так и называется — «Натали Гранже». По нему даже сняли одноименный фильм.

Гном хлопнул себя по лбу, словно желая сказать: «Ну и дурак же я!» — но, как показалось Сандрине, на самом деле он так не думал.

Затем гном спросил о рекуператоре. Сандрина давно о нем мечтала — из-за частых дождей в доме было сыровато. С крыши площадью в несколько десятков метров непрестанно лились потоки воды… Она говорила об этом и агенту, сдавшему ей дом, и домовладельцу, но проблема все никак не решалась. К тому же это такой экологичный прибор… Гном опять занервничал — лишние подробности ему ни к чему.

— Натали купила его незадолго до отъезда. Я обнаружила его, когда вернулась. К нему прилагалась записка от Натали — там говорилось, что она извиняется за внезапный отъезд и оставляет мне этот рекуператор — вроде как в виде компенсации. Ну или просто сюрприза.

Слово «сюрприз» гному понравилось.

И вот теперь рекуператор стоял на углу дома, недалеко от окна, выходящего в сад. Гном отодвинул муслиновую занавеску. Устройство, напоминающее пластмассовый мини-бассейн зеленого цвета, к которому тянулись с крыши оцинкованные водосточные трубы, выглядело не слишком впечатляюще — сразу видно, что дешевка. Но не это сейчас интересовало полицейского. Больше не слушая объяснений бывшей соседки Натали, он схватил мобильник и, набрав нужный номер, произнес одну-единственную фразу:

— Жан, кажется, я нашел Паскаля Трарье.

Еще через час Сандрина снова позвонила на работу, и снова молодой полицейский побеседовал с ее патроном вместо нее. На сей раз он говорил уже не о «полицейском расследовании крайней важности», а о «проведении экспертизы». Это звучало двусмысленно, учитывая место работы Сандрины, — она, как и Натали, тоже работала в лаборатории. Они были коллегами, но о своей работе Натали предпочитала не говорить: «Когда я выхожу с работы, я забываю о ней до следующего утра».

Буквально через четверть часа все здесь перевернули вверх дном — сад оцепили полицейские, бригада экспертов в защитных костюмах, напоминающих скафандры, перемяв все цветы, притащила туда свое оборудование: прожектора, чемоданчики, какие-то чехлы. Затем они с большими предосторожностями принялись сливать воду из рекуператора в отдельный резервуар, следя за тем, чтобы она не разлилась и не впиталась в землю.

— Я знаю, что вы найдете, — сказал им гном, — я в этом полностью уверен. Сейчас я бы хотел немного вздремнуть.

Он попросил Сандрину показать ему бывшую комнату Натали. Зайдя туда, он сразу завалился на кровать — полностью одетым, даже не разулся. Она так и знала…

Молодой полицейский остался с экспертами в саду.

Он был очень хорош собой, и потом — эта элегантность, эта дорогая одежда и обувь… Не говоря уж о манерах!.. Сандрина попыталась завести с ним личный разговор — о том, что этот дом слишком уж большой для одинокой женщины, и прочее в таком духе, — но без особого успеха.

Тогда она решила, что он, скорее всего, гомосексуалист.