Затем Луи снова заглянул в досье. На его лице появилось сосредоточенное, даже озабоченное выражение.

— Стало быть, Паскаль и Алекс тоже знакомцы по Клиши?

— Нет, никакие они не знакомцы по Клиши! Вы нарочно цепляетесь к этому Клиши? Меня это уже бесит! Если вы…

— Успокойтесь.

Это сказал Камиль. Не повышая голоса. Все это время он сидел на дальнем конце стола, погруженный в свои рисунки, словно прилежный ребенок, и в конце концов о нем все забыли.

— Вам задают вопросы, — продолжал он, — вы на них отвечаете, вот и все.

Тома резко обернулся к нему, но Камиль даже не поднял головы — он продолжал рисовать. Только добавил:

— Так здесь обычно делается.

Наконец он поднял глаза, чуть отодвинул рисунок, чтобы оценить его с некоторого расстояния, слегка наклонил голову и договорил, поверх рисунка глядя на Тома:

— Если вы еще раз позволите себе нечто подобное, я сочту это оскорблением представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Камиль отложил рисунок в сторону, пододвинул к себе очередной чистый лист бумаги и, прежде чем склониться над ним, произнес:

— Не знаю, впрочем, достаточно ли ясно я выразился…

Повисла пауза, которую Луи не счел нужным прерывать.

Тома Вассер окаменел. Он машинально переводил взгляд с Луи на Камиля и обратно, слегка приоткрыв рот. Атмосфера напоминала предгрозовую в душный летний вечер, когда гроза обрушивается резко и внезапно, прежде чем кто-то успеет заметить ее приближение, — вот только что было ясно, и беззаботные отдыхающие отправились на прогулку, но стоило им отойти достаточно далеко от дома, небо вдруг мгновенно затянули темные тучи. Вассер выглядел так, словно вот-вот поднимет воротник пиджака, спасаясь от налетевшего холодного ветра.

— Итак?.. — наконец спросил Луи.

— Что — итак?

— Алекс и Паскаль Трарье — они тоже знакомцы по Клиши?

Луи нарочито отчетливо, едва ли не по слогам, произносил каждое слово. Он всегда так делал на допросах, даже в самых напряженных ситуациях. Вот и сейчас он особо подчеркнул «они тоже». Камиль, не отрываясь от рисунка, в немом восхищении покачал головой. Нет, все же этот тип неподражаем!

— Нет, Алекс не жила в Клиши, — ответил Вассер. — Мы переехали оттуда, когда ей было — ну, не знаю, года четыре-пять…

— Как же тогда она познакомилась с Паскалем Трарье?

— Я не знаю.

Молчание.

— Итак, ваша сестра Алекс познакомилась с вашим приятелем Паскалем Трарье уже позже, совершенно случайно.

— Вероятно, да.

— И отчего-то назвалась Натали. А затем убила его в Шампиньи-сюр-Марн, раздробив ему череп садовой лопатой. И — к вам все это не имеет никакого отношения.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите! Это Алекс его убила, а не я!

Он все больше нервничал, в голосе появились пронзительные, визгливые нотки. Видимо, осознав это, он осекся. Затем уже спокойным, даже холодным тоном, медленно произнес:

— Прежде всего — почему вы меня допрашиваете? У вас что-то есть против меня?

— Нет! — поспешно заверил Луи. — Но вы должны понять. После исчезновения Паскаля Трарье его отец бросился на поиски вашей сестры. Уже известно, что он выследил ее и похитил недалеко от ее дома, увез в уединенное место, запер в клетке, мучил ее и, вне всякого сомнения, намеревался ее убить. Ей чудом удалось спастись. Что произошло дальше, вы знаете. Так вот, нас интересует история ее знакомства с Паскалем. Удивительно уже то, что она назвалась фальшивым именем. Что ей было скрывать? Но особенно нам хотелось бы узнать, как отец Паскаля сумел ее найти.

— Я не знаю.

— А вот у нас есть гипотеза на этот счет.

Произнеси эту фразу Камиль, она прозвучала бы как угроза, как обвинение — даже если бы это крылось в подтексте, его нельзя было бы не ощутить. Но в устах Луи она прозвучала совершенно нейтрально — он просто сообщал информацию. Они решили выбрать именно такую стратегию. В этом преимущество работы с Луи — исполнительный и невозмутимый, как английский солдат, он делал все в точности так, как предписано. Ничто не способно ни отвлечь его, ни остановить.

— У вас есть гипотеза, — повторил Вассер — Можно узнать какая?

— Месье Трарье нанес визит всем знакомым сына, которых сумел отыскать. Всем он показывал фото неважного качества, на котором был снят Паскаль вместе с Натали. Точнее, с Алекс. Но ни один из тех, кто видел это фото, не узнал вашу сестру. И мы считаем, что произошло следующее: это вы дали ему ее адрес.

Ноль реакции.

— При этом, — продолжал Луи, — если учесть состояние месье Трарье и его обычную жесткую манеру действовать, то ваш поступок можно расценить как разрешение на физическую расправу. Как минимум — членовредительство.