Видимо, это задание для Самойлова оказалось сложным. Через три дня лишь явился и вид совсем не генеральский. Однако какую-то бумагу он перед Ца-наевым положил — биографические данные.

— Так это в интернете есть, — усмехнулся профессор.

— А вы почитайте последний абзац.

И это для Цанаева не новость: «Таусова некоторое время была гражданской женой профессора Цанаева Г. А. Ее погибшие братья были лидерами (командирами) экстремистских и террористических формирований. Как и ее племянник, Таусова У подвержена влиянию экстремистских и террористических организаций».

— Как вам это? — спросил Самойлов.

— Все это чушь! — с гневом ответил Цанаев. — Ее братья не были экстремистами и террористами.

— Были боевиками.

— И боевиками они не были. Эти названия придуманы и навязаны спецслужбами и их СМИ. Таусовы были просто мужчинами, патриотами, ополченцами и защитниками Родины.

— У-у, — выдал генерал. — «Мужчины, патриоты, ополченцы и защитники Родины» — это позапрошлый век и осталось только в легендах. А ныне, в век глобализации, есть международный терроризм, а есть международная группировка войск и спецслужб.

— Какая у вас терминология?!

— Другой ныне нет. Герои теперь не нужны, Родины тоже нет, есть корпорации и компании, как наша, которым мы служим. И терминология проста: террор — антитеррор, а патриот, защитник Отечества — слова ругательные.

— Какой ужас!

— Ужас в другом, что это жернова террора и антитеррора находятся, в принципе, в одних руках, одно руководство или правительство.

— А это гуманно? — удивлен Цанаев.

— По их мнению — да. Один Бог над землей, правительство на земле. Соответственно, один закон, одна валюта, один язык, одна армия — словом, никаких барьеров, никаких границ, никаких традиций, наций, истории. А мораль одна — она прописана в Библии, как Вавилонская башня. Но кто сегодня святые писания читает, а читая, понимает? В общем, идем к тому, что каждый индивидуум, а не человек, будет под колпаком и про всех все будет известно.

— А телефон Таусовой неизвестен? — Цанаев о своем.

— М-да, — генерал задумался. — кажется мне, что ваша Таусова уже попала в эти жернова.

— Аврора не террористка, — заявил Цанаев.

— А я это и не сказал, — спокоен Самойлов. — Просто сами, как ученый, подумайте. Просто чеченец — уже ненормально. А с фамилией Таусов? Зачем изобретать велосипед? Уже раскрученный бренд — Та-усовы-чеченцы-террористы или потенциальные террористы. Это уже диагноз: чеченец — не совсем хорошо! То есть совсем нехорошо.

— Аврора не террористка! — чуть ли не закричал профессор, а Самойлов также спокойно говорит:

— Я тоже в этом уверен. Но ведь террористы и террористки нужны.

— Я это уже слышал — «в мире есть спрос на терроризм».

— Верно. И Таусова, наверняка, уже давно в разработке. И никто не удивится, когда ее братьев покажут и прокомментируют их деятельность в нужном им ракурсе.

— Не может быть, — потрясен Цанаев.

— Может, — уверен генерал. — Одно то, что в Европе, где все про всех известно и телефон общедоступен, а телефон Таусовой — секрет, уже о многом говорит.

— Нет, — возражает Цанаев. — Просто после неких событий она боится общения, боится Бидаева…

— Бидаев — пешка, мелюзга, — перебил генерал, — рядовой исполнитель, у которого одна цель — деньги!.. А вот Таусова в жерновах, как в сетях. У нее много болевых точек — братья, племянник, свое непоколебимое мировоззрение. На эти точки давят, и она действует бессознательно, неосознанно. Но ею уже манипулируют. И то, что она скрывается от всех, на руку борцам антитеррора. Они уж знают ее телефон и, как говорится, ведут.

— Куда «ведут»? — вскрикнул Цанаев. — Что делать?

— Что делать? Не знаю… знаю, что раз спецслужбы дали строку — связь с терроризмом, значит, она под колпаком всех спецслужб, и телефон они ее знают. В благополучной Европе это не просто диагноз, это почти приговор. Они свой мир берегут. А ей вид на жительство не дадут. В России Бидаев и его команда от нее более не отстанут. Вариант только один: купить в Норвегии дом, да любое жилье, машину и прочее — тогда обеспечена. А обеспеченный человек вряд ли станет террористом. Ведь террорист — это от безысходности и нищеты.

— Впервые жалею, что не богат, — высказал Цанаев, — ей бы помог.

— Таусовой помочь может только Таусова, — категоричен генерал. — Как говорится: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И она правильно делает, что не тащит в этот омут и вас.

— Она пытливый ученый, и эту работу она мне дала.

— Я знаю. Но это в прошлом. А сейчас не забывайте о семье, детях и где вы работаете, сколько получаете.

— Я люблю ее, — прошептал Цанаев.

— У-у, — выдал по привычке генерал. — Этот диагноз пройдет. Хотя, где-то завидую вам, — он встал. — А как специалист в этой области, дам вам совет. Она, видимо, тоже очень любит вас и чисто интуитивно отстранилась, оберегая вас. Так что сторонитесь ее, любой контакт может пагубно сказаться для вас и для нее.