— Да какие-то засранцы в машину полезли, пришлось вмешаться, вот и получил по балде. Ничего, уже и не щиплет.

— А-а, ну ладно, — успокоился Женька. — Но ты тогда в самом деле иди приляг, вдруг какое-нибудь сотрясение? Хотя… — Он посмотрел с сомнением.

— Ты чего? — не понял Юрий.

— Да подумал… по старой памяти, старик, откуда у нас мозги?

— Это ты про себя, что ли? — сделал вид, будто обиделся, Юрий.

— А-а! — обрадовался Евгений. — Купился-таки! А с другой стороны, старичок, те, у кого есть мозги, они не здесь, они уже там! Слышал, как умный еврей разговаривает с глупым евреем?

— Ну?

— Не «ну», а, во-первых, снисходительно. Во-вторых, по телефону. А в-третьих… из Нью-Йорка… — сказал и захохотал.

Улыбнулся и Гордеев. Не изменился Женька — легкая натура…

Он набрал в пакеты прилично, видать, не стеснял себя в средствах. На журнальном столике это все не разместилось бы, поэтому раздвинули кухонный и устроились там.

Выпили, стали закусывать, вспоминая старых приятелей: кто теперь где? И получалось так, что те, о ком помнили, либо выехали за границу, как говорится, на ПМЖ, либо померли, не пройдя земной жизни и до половины. А где же те, кого не помнили? А черт их теперь знает…

Женька стал рассказывать, что работал в газете, потом связался с одним интересным сибирским мужичком, осуществлял, так сказать, прямые контакты Белоярска с Москвой, точнее, с Государственной думой.

— И что это тебе дает? — спросил лениво Юрий. Хмель начал потихоньку забирать его. Да и башка вроде бы уже не гудела.

— Что? — неохотно повторил Женька и спохватился: — Слушай, старик, надо срочно телик включить!

— А чего там?

— Да все про Белоярск наш… — став вдруг мрачным, сказал Женька. — Там неделю с чем-то назад застрелили в собственном подъезде бывшего губернатора, который баллотировался на очередные выборы. А следом крупные неприятности со вторым претендентом…

— Это который с наркотой, что ли, попался?

Женька с изумлением уставился на Гордеева:

— Юрка, старик, да ты что, Ванга?

— Нет, — разочаровал его Гордеев, — просто я краем уха с полчаса назад репортаж слышал, но откуда он и о чем конкретно, так и не понял. Да и не хочу, если честно. Надоели все эти гонки, ралли, отстрелы и прочее. Я начинаю думать, что чем скорее и чем активнее и больше они друг друга перестреляют или пересажают, тем будет лучше государству. И народу. А значит, и мне. Наверняка и тебе, Женька, тоже.

— Да-а-а… — лишь вздохнул Елисеев и с тоской посмотрел на своего кореша. — А я, в общем, к тебе именно по этому делу…

— Какому? Покойника защищать вроде нет необходимости. А второй…

— Вот именно, второй. Минаев, директор «Сибцветмета». Знаешь, что производит? Слитки и порошки платины, палладия, родия, иридия, рутения, осмия и до едреной матери всякой черни. Зовут Алексеем. Алексей Евдокимович. Не был, не имел, не привлекался и так далее. Честнейший мужик!

— А чего ж про наркоту говорили? — удивился Гордеев.

— Юра, сказать у нас сегодня можно про человека любую гадость. Обосрать его с ног до головы и при этом не бояться ответственности — это у нас нынче в порядке вещей. Ты что, сам не знаешь?

— Ну все-таки есть же границы… Опять же суд там, моральный ущерб, как говорится…

— Вот именно! Как говорится! — вспыхнул Елисеев. — Я журналист, газетчик. А кроме того, юрист по образованию. Так кто лучше меня знает, как это делается?

— Ну раз знаешь, тебе и флаг в руки. Марш-марш вперед, рабочий народ.

— Я ничего сделать не могу. А ты можешь.

— Что именно?

— Защитить человека, черт побери!

— Не шуми, — успокоил Гордеев. И добавил с улыбкой: — Да и знаешь ли ты, сколько это стоит — защитить человека, если кому-то надо, очень, как я чувствую, надо, чтобы он сидел? Вопрос в другом — навсегда или на какое-то время?

— Я знал, к кому идти, — теперь уже обрадованно вздохнул гость и взялся за бутылку. — Я ему так и сказал, что если что… И как в воду глядел!

Чему он в самом деле-то радовался?

— Погоди трепыхаться, — охладил его Юрий. — Я еще ничего не обещал, а тем более не говорил «да».

— Наплевать! Когда узнаешь, не устоишь, старик! А насчет гонораров или там еще чего, ты, пожалуйста, не волнуйся. Любая сумма, которую назовешь.

— Даже запредельная? — усмехнулся Гордеев.

— Ну, во-первых, ты не идиот, а во-вторых, никогда и в жлобах не числился. Так что дело в шляпе. Скажи, куда и когда подъехать и какую сумму внести. Ну, договор, само собой, чтоб тебе руки развязать… Что еще? А, давай тяпнем побыстрее, пока ты не передумал! Мы же, со своей стороны, полностью гарантируем тебе и карт, и бланш, и все, что душа потребует, включая…