— Извините, ребята. — Денис поднялся. — Пойду сделаю звоночек по поводу одной бутылочки.

— Там еще и рюмка, — напомнил Гордеев.

— Я видел, — улыбнулся Денис.

— Вот так, дорогая Галина Федоровна, и открываются дверцы в чужую душу, — философски заметил Голованов.

— Особенно если таковая вообще имеется, — добавил Гордеев. — Но теперь, как мы видим, мосты сожжены. И у нас не остается ничего иного, как самим форсировать события, так?

— Скорее всего, — подтвердили сыщики.

— А раз это так, то где там наш уважаемый Сан Борисыч? — И Гордеев снова включил свой мобильник. После нескольких длинных гудков раздался бодрый голос:

— Турецкий слушает!

— Привет, Сан Борисыч, это…

— Здорово, Юра, узнал. Конечно, по делу?

— А то!

— Есть три минуты, излагай.

Гордеев уложился в полторы, вместив историю с арестом, передачей письма трудящихся и пребыванием в Москве симпатичного гонца из Белоярска.

Долго Турецкому объяснять не пришлось, он уже понял нужду, которая мучила Гордеева.

— Насчет Кости не знаю, это могу выяснить минут через двадцать, когда буду у него. А насчет моего участия… Есть у меня один человечек в Белом доме… Вообще-то он может ускорить прохождение, понимаешь? Что в таких делах главное? Где лежит письмо — сверху или снизу в папочке. Разве что попросить?

— Сан Борисыч! За нами не заржавеет.

— Это кто говорит? Это кому говорят? Наглец ты, Гордеев! Пусть только попробует что-нибудь заржаветь! И потом — кто это «мы»?

— Ну, я и симпатичный гонец.

— Вот! А я все никак не могу вспомнить, какой еще вопрос хотел у тебя спросить! Баба-то — как?

Гордеев растерянно оглянулся и увидел искрящиеся смехом глаза сыщиков. Галочка же, напротив, вся прямо-таки напряглась, как перед прыжком. И ее понять было можно.

— Она не баба, Сан Борисыч, она просто замечательная и очень красивая женщина.

— Юра! — строго сказал Турецкий. — Ты, часом, не заболел?

— Почему?

— Да потому, — хохотнул Турецкий, — что впервые слышу от тебя столь лестную для дамы оценку! Ладно, познакомишь… А сам гони всех с мобилы, я позвоню как смогу. Ты, кстати, где? Территориально? Это я для ориентации во времени.

— У Дениса, можно сказать, рядышком.

— Отлично, там и сидите. Привет ребятам.

— Слушайте, — недовольно сказал Гордеев, отключаясь, — может, хватит трансляцию устраивать? Этак ведь мы такого наслушаемся! Да и перед Галочкой неловко…

Но уже было всем заметно, что неловкости гостья больше не ощущала. Наоборот, ей нравилась такая свобода обмена мнений.

— А почему он, — она показала на мобильник, — говорит так странно: спросить вопрос, например, а?

— Это у Борисыча манера такая в разговоре, немножко поерничать, — подмигнул Галочке Агеев, — Да мы, в общем, и сами… того, тоже не против.

— Да-а… — протянула она. — Нравы у вас, однако… И каждую женщину вы тоже вот так… обсуждаете?

— Да вы что, Галочка?! — почти возмутился Филя. — Только красивых. Ну а когда очень красивые, вот вроде вас, тем еще хуже приходится! Прямо никакого удержу! Вон адвокат подтвердит.

Вернулся Денис и серьезно посмотрел на Гордеева. Все замерли, ожидая решения эксперта-криминалиста.

— Есть «пальчик», — всего-то и сказал Денис, но настроение у всех вмиг испортилось.

Вот ведь странность: пока подозревали человека в подлянке, как-то думалось, что произойдет ошибка. А когда подозрение подтвердилось, всем стало очень неудобно, — будто каждый сам во всем оказался виноват, словно взял да и жидко обгадился в присутствии посторонних… Чрезвычайно скверное ощущение.

— Ошибки быть не может, — скорее утвердительно сказал, нежели вопросительно поинтересовался Гордеев.

— Исключено. «Пальчик» четкий.

— Ну вот и наступила ясность, — вздохнул Гордеев. — Я тут с Александром разговаривал. Может, удастся выйти и на Костю.

— Ну, тебя учить не нужно, — кивнул Денис. — Все, ребятки, делу — время. Филипп, я попрошу. — Он указал рукой на стол.

— Будет сделано, шеф.

— Я помогу, — вскинулась Галочка.

— А я не возражаю! — тут же отреагировал Агеев и многозначительно посмотрел на Юрия Петровича.

— Валяйте, — заулыбался адвокат. — Денис, еще на два слова.

— Пошли в кабинет. Всем спасибо…

Когда Галочка, постучавшись и дождавшись «войдите», зашла в кабинет, Денис приветливо улыбнулся ей, как если бы ничего неприятного не произошло, а, напротив, все складывалось как нельзя удачно.

— Заходите, заходите, присаживайтесь… А мы тут кое к чему пришли и уже хотели вас пригласить, чтобы посоветоваться.

— Я слушаю, — смиренно ответила она, садясь напротив Юрия Петровича. А Денис сидел за широким письменным столом — девственно чистым. Вот разве что большой компьютер — на приставном столике, сбоку. Экран высвечивал ползущие цифры таймера.