— Ты выполнил мое поручение. Драгоценный осмий теперь принадлежит нам, — Гучериев снова посмотрел на цилиндр, словно желая пронзить его взглядом. — Ты доказал свое право быть воином ислама. Но из тебя еще не получится настоящий командир. Рано я пообещал тебе город. Настоящий командир не только выполняет приказы, он сам, в зависимости от обстоятельств, меняет свою тактику. Но ты хорошо потрудился. Теперь тебе надо уничтожить всех посторонних людей, участвовавших в этой операции. Начнем с Алексея. Но прежде, чем ты им займешься, я хочу сам убедиться в том, что эта женщина мертва. Мы поедем туда вместе — ты и я. Я должен увидеть место, где свершилась воля Аллаха.

Гучериев с Джабраилом в неказистом «запорожце», специально припасенном для поездок, требующих не скорости, а скрытности, двигались по шоссе. Вот они проехали подлесок, где ждал Джабраила второй курьер. Добрались до оврага. Ни «скорой», ни милиции на месте происшествия не оказалось.

— Тут обрыв, машины проносятся быстро, никто не смотрит вниз, — пояснил на всякий случай Джабраил.

«Запорожец» припарковали в сотне метров от оврага. Спустились, поддерживая друг друга, хватаясь за стебли крапивы и чертыхаясь.

Автомобиль Ирины, новенькая «десятка», лежал на боку, неподалеку от веселого ручейка, прыгающего по камням на дне оврага.

В автомобиле никого не было. На сиденье и траве рядом с местом катастрофы виднелись пятна крови. Но Ирина исчезла.

Гучериев поднял глаза на Джабраила. Глаза метали молнии. Джабраилу захотелось в этот момент самому стать трупом исчезнувшей женщины, чтобы только командир не смотрел на него так.

— Где она? — медленно произнес Ахмет.

— Может быть, тело увезли в морг? — предположил Джабраил.

— А автомобиль бросили?

— Может быть, за ним приедут потом? Ее увезли в морг… — начал фантазировать Джабраил и осекся под взглядом командира.

— Тебя самого увезут в морг, — не предвещающим ничего хорошего голосом сказал Гучериев. — Если завтра у меня не будет твердой уверенности в том, что она мертва.

— Я все исполню, командир, — пролепетал Джабраил.

Гучериев рассматривал свою ладонь, покрывшуюся свежими волдырями от укусов матерой придорожной крапивы. Неожиданно ладонь сама собой сжалась в кулак — и Джабраил, сбитый с ног мощным ударом в челюсть, полетел на камни, по которым так весело журчал ручеек.

— Пока ты не уничтожишь ее, для меня тебя не существует. Ты будешь для меня хуже, чем собака. И я убью тебя, как собаку, если эта женщина останется в живых. Алексея убьешь позже. Сейчас ты отправишься в морг, в другой морг, в третий, пока не убедишься в том, что она мертва.

— Да, командир, — поднимаясь с камней, ответил Джабраил. Из носа его текла кровь. Он наклонился к ручью, чтобы умыться.

— Можешь взять свой джип, — смилостивился Гучериев. — Свобода и счастье нашего народа сейчас зависят только от тебя.

Сколько времени прошло с момента падения в овраг, Ирина не помнила. Сначала ей казалось, что она продолжает катиться под откос вместе с несчастным, искореженным автомобилем, и конца этому падению не будет. Мимо пролетают банки с вареньем, кролики в перчатках, алмазы в небесах и небеса в алмазах. «Сотрясение мозга» — определила Ирина. Головой она приложилась порядочно, но больше ничего не болело.

Ирина постаралась оценить свое состояние. Тупая боль в затылке, правое бедро онемело. Отделаться раной на бедре и сотрясением мозга после такого падения невозможно. Ирина знала, что переломы ребер очень опасны: человек может совершенно не чувствовать боли, а осколок кости в один прекрасный момент протыкает легкие. И человек задыхается.

Ирина почти задохнулась от страха и подступившей к горлу тошноты. Очень хотелось пить. На самом дне оврага журчал ручеек. Кое-как выкарабкавшись через окно из разбитой «десятки», Ирина добралась до него и начала жадно загребать воду горстями. Потревоженная нога отозвалась пульсирующей болью. «Надо отсюда выбираться», — подумала Ирина. Дорога через крапиву и чертополох наверх, в горку, представлялась сейчас совершенно немыслимой. Но чуть левее от разбитой машины валялся обломок какой-то трубы, чуть изгибающийся с одной стороны. Благословив людей, швыряющих мусор куда попало, Ирина добралась до трубы — она вполне могла сойти за импровизированный костыль. А загнутым концом можно цепляться за корни и таким образом выбраться на дорогу.

«В таком виде? Мать, тебя тут же заберут, как бомжиху последнюю, и доказывай потом, что сумочку с документами ты не сперла у кого-нибудь другого».

Кремовая мини-юбка и золотистые чулки превратились в лохмотья. Жакет пострадал чуть меньше — он был от другого, более темного и плотного костюма. Майка под жакетом сохранилась в первозданной желтизне. А вот замшевые туфли следовало бы как следует почистить, или хотя бы чем-нибудь оттереть пятна крови.

Ирина порадовалась собственной запасливости: она всегда брала с собой зубную щетку и интернет-карту. Мало ли где ночь застанет? Надо всегда быть во всеоружии. Карта в такой ситуации вряд ли поможет, к черту карту. Зубная щетка — хорошая, новая, сгодится для приведения в порядок обуви. А вчера она купила новую пижаму. Шаровары в комплекте с желтой майкой сойдут за летний модный молодежный прикид.