Поздоровавшись за руку со своим начальником и усаживаясь на стул, Гордеев решил начать прямо с главного. Чего время-то тянуть!

— Генрих Афанасьевич, у нас чепэ, — серьезным тоном произнес он.

— Что такое? — поднял бровь Розанов.

— Лида пропала, — сказал Гордеев.

— То есть? — с недоумением глядя на него, спросил Розанов.

— Ну ее нигде нет, — объяснил Гордеев.

— Может, просто заболела? — предположил Розанов. — Ты ей домой звонил?

— Конечно, звонил! — сказал Гордеев. — Даже ездил. Дома ее нет. На телефонные звонки не отвечает. Она же не могла уехать куда-нибудь, не предупредив меня! У нас ведь совместная работа…

— Хм… — Розанов забарабанил пальцами по столу, — …интересное кино…

— Она вам, случайно, ничего не говорила?

— Не говорила… — ответил Розанов. — А на мобильный звонил?

— Конечно, — отозвался Гордеев. — Глухо.

— Так… — Розанов помрачнел. — И давно ее нет?

— Три дня. Значит, вам она совсем ничего не говорила?

Розанов отрицательно покачал головой. По его лицу было заметно, как он обеспокоен и расстроен.

— Она бы ведь предупредила, если бы собиралась куда-то уезжать?…

— Ну конечно, предупредила бы! Она, мне кажется, очень ответственный человек.

— Вот и я думаю, что-то здесь не так…

— «Так», «не так»! — Розанов встал из-за стола и заходил по комнате. — А ведь это все ты!

— Что я? — не понял Гордеев.

— Она ведь твоя подопечная, твоя стажерка. — Розанов остановился рядом с Гордеевым и ткнул в него указательным пальцем.

— Ну и что? — развел руками Гордеев.

— А то! — строго объяснил Розанов. — Не уследил! Вот так доверяй тебе подрастающее поколение. А говорил: «У меня талант Макаренко»…

— Подождите, подождите, Генрих Афанасьевич! — запротестовал Гордеев. — Что значит — «не уследил»? Я же не сиделка, не нянечка в детском саду. Лида взрослый человек… Самостоятельный.

— Ты — учитель! — поднял указательный палец Розанов. — Ты — старший! А потом, я видел, между вами искорка пробежала…

Гордеев решил не углубляться в эту тему.

— Ну кто же мог знать, Генрих Афанасьевич! И потом, вы так говорите, будто случилось что-то непоправимо страшное. Мы еще ничего не знаем!

— Не знаю, страшное — не страшное, но что-то случилось, это точно, — твердо сказал Розанов. — Так просто она исчезнуть не могла.

Гордеев с опущенной головой сидел за столом и чувствовал себя провинившимся школьником в кабинете директора. «Ничего себе обвинения, — думал он. — Оказывается, это я еще во всем и виноват! Хорошенькое дельце!»

— Ну и что ты собираешься теперь делать? — строго спросил его Розанов.

— Найти ее, — ответил Гордеев, пожимая плечами. — Что я еще могу сделать?

— Как? Где искать будешь?

— Не знаю…

Розанов наконец перестал ходить по комнате, сел опять за стол и внимательно посмотрел на Гордеева.

— Ты бывший следователь, поэтому должен знать, — веско сказал он.

— Пока у меня нет ни одной версии, — грустно ответил Гордеев. — Может быть, вы мне что-нибудь расскажете о ней? Ну или о ее родственниках… Где искать? У кого спрашивать? Вы же ее как стажера ко мне направили. У вас, наверно, должны быть какие-нибудь данные о ней.

— Ну какие, какие данные? — по-стариковски проворчал Розанов. — Она — выпускница юрфака МГУ. А порекомендовал ее нам Кравцов, ее муж. Бывший уже, кажется. Крупный бизнесмен из Андреевска…

— Откуда? — переспросил Гордеев.

— Город такой есть. Андреевск. Знаешь?

— Ага… Областной центр.

— Точно. Так вот, Кравцов Сергей Сергеевич — молодой преуспевающий бизнесмен… — продолжал Розанов.

— Может быть, она уехала именно туда, в свой Андреевск? — предположил Гордеев.

— Весьма возможно, — согласился Розанов. — Во всяком случае, поиск я бы на твоем месте начал именно оттуда.

Но тут у Гордеева зазвонил сотовый телефон. Он вскочил, будто его ударило разрядом тока. У него в мыслях было одно — Лида!

— Да, я слушаю, — почти закричал в трубку Гордеев.

— Юрий Петрович? Добрый день, — раздался спокойный размеренный баритон. — Это вас Константин Павлович беспокоит. Зайцев. Ваш бывший подзащитный, — добавил голос.

— А-а, Константин Павлович, здравствуйте, — разочарованно отозвался Гордеев.