Как бы там ни было, Гордеев решил не поднимать панику раньше времени. Он подумал, что нужно сначала еще раз съездить к Лиде домой, подождать какое-то время, поговорить с Розановым, все у него узнать, а уж если она за это время не появится и ничего не прояснится, тогда уж бить тревогу.

Так он и сделал. Сегодня у Гордеева почти не было дел, и он решил заняться поиском Лиды немедленно.

Подъехав на машине к ее дому, Гордеев столкнулся с небольшой проблемой: домофон. Он не знал кода. А к подъезду, как назло, никто не шел.

Со стороны Гордеев выглядел достаточно подозрительно. Он в раздумье стоял около Лидиного подъезда и грустным взглядом провожал проходивших мимо людей.

Сидящие на лавочках около дома старушки с явным неодобрением косились на него и даже начали о чем-то перешептываться.

Все же, чем стоять неизвестно сколько около входной двери, он решил попытать счастья и обратился к группке старушек:

— Простите, кто-нибудь из вас живет в этом подъезде?

— Ну я живу! — отозвалась бойкая старушонка с лицом сморщенным, как печеное яблоко.

— Вы не могли бы впустить меня в подъезд?… — попросил Гордеев.

— С какой это стати! Я вас не знаю, вы тут не живете! — безапелляционно ответила старушонка.

— Да, но мне нужно узнать, дома ли один мой очень хороший приятель, который живет в этом подъезде, — объяснил Гордеев.

— Позвоните в домофон и узнаете! — отрезала старушка.

— Дело в том, что я не помню номера ее квартиры. — Гордеев старался говорить спокойным голосом, хотя его терпение иссякало. — Расположение помню, а номер нет.

— А вы к кому? — с подозрением спросила другая старушка, в белой опрятной косынке и с добрым лицом.

— Я к Лидии Ермолаевой, — сказал Гордеев.

— Это на пятом этаже, что ли? — вмешалась первая.

— На четвертом, — поправил ее Гордеев.

— Да, верно, на четвертом. Но я все равно вам дверь не открою. Вдруг вы нам соврали? — упрямо произнесла первая старушка, угрожающе покосившись на вторую.

— Я не вру, — возразил Гордеев.

— Откуда мне знать, врете вы или нет? — с явным подозрением сказала старушка.

— Я адвокат, — применил последний аргумент Гордеев.

Старушки переглянулись:

— Покажите документы!

— В смысле паспорт? — уточнил Гордеев.

— Нет, там, где написано, что вы адвокат.

— Минутку. — Адвокат полез во внутренний карман пиджака, потом пошарил по остальным карманам, открыл сумку… Удостоверения Московской коллегии адвокатов не было.

Старушки с огромным интересом наблюдали за манипуляциями Гордеева.

— Я забыл удостоверение… — виновато потупившись, промямлил Гордеев.

— Где забыли? — насмешливо поинтересовались старушки.

— Не знаю… Дома, наверное, — автоматически ответил Гордеев, хотя никакого отчета им он давать вроде был не должен.

— Ну на нет и суда нет! — отрезала бойкая старушка. — Звоните в милицию, пусть они вас пропускают.

— В милицию ради того, чтобы попасть в подъезд? — опешил Гордеев.

— Да, — с откровенным уже подозрением глядя на него, сказала старушка, — заодно пусть вашу личность проверят!

— А личность зачем? — удивился Гордеев. — У вас в доме действует усиленный паспортный контроль?

— А вдруг вы нам бомбу подложить хотите? — тоном, не терпящим возражений, отреагировала старушка.

— Если бы я хотел подложить бомбу, я бы давным-давно узнал код. И не светился бы сейчас перед вами, — резонно возразил Гордеев.

— Молодой человек, я сказала «нет!» Значит, нет! — отрезала бабка. Другая, которая была подобрее, предпочла не связываться со своей подругой, хотя Гордеев видел, что она была готова ему помочь.

Гордеев поразился добросовестности старушки, или как там это лучше назвать, и ему ничего не оставалось, как поплестись опять к подъезду.

На его счастье к дверям бежал какой-то мальчишка. Увидев у двери незнакомого мужчину, он растерялся, но не преминул поинтересоваться:

— Дядя, вы к кому?

— Ты открывай, открывай, мальчик, — нетерпеливо сказал Гордеев.

— Нет, я открывать не буду, — твердо сказал мальчик и даже заложил руки за спину, — я вас не знаю.

— А ты разве знаком со всеми, кто приходит в ваш подъезд? — спросил Гордеев.

— Нет. Но мне мама сказала, чтобы я не пускал в подъезд посторонних людей. Вы, может быть, грабитель, или террорист, или этот… как его… маникак! — сказал мальчишка.