Я отключил телефон и стал пробиваться к этой паре, которая, казалось, забыла обо всем на свете, предаваясь выяснениям отношений. Хотя Валера уже начал проявлять нетерпение – поглядывал по сторонам. Сейчас, пока гремит зажигательная музыка и все отплясывают, в самый бы раз незаметно исчезнуть.

– Вы обещали Наташе последний танец, – сказал я, подходя к ним. – А вас, Ксения Александровна, разыскивает Александр Николаевич.

Она вспыхнула и отпрянула от Валеры. Но он был не из тех, кто теряет самообладание.

– Передайте мои извинения вашей подруге, – сказал Валера, – в ее положении вредно предаваться подобным развлечениям. Это может повредить вашему будущему ребенку.

Ксения Александровна вырвала у него свою руку и бросилась прочь. Он даже не посмотрел ей вслед. Он насмешливо смотрел на меня.

– Уж не собираешься ли меня задержать? Ты все-таки адвокат, а не мент позорный…

Он действительно был един во многих лицах. Сейчас со мной говорил, зло ощерившись, самый обычный уголовник, которых я столько перевидал на допросах.

Наверное, в нем погиб замечательный актер, обладающий редкой способностью к перевоплощению в самых разных персонажей.

– Ты защищать меня должен, а ты что делаешь? У тебя, может, и браслеты с собой? Попробуй, не бойся… На вот, вяжи меня!

И протянул мне обе руки, чтобы я надел на них наручники. И тут раздался характерный звонок моего сотового. Он снова усмехнулся и опустил руки.

– Что, поступили новые инструкции? Знаешь, у меня нет времени дожидаться, пока ты в них разберешься… Увидимся как-нибудь, адвокат!

И, сделав мне ручкой, устремился к двери. Стоявший там охранник пропустил его без звука. Зато передо мной выставил руку. Посторонним проход запрещен. Мне оставалось только смотреть в спину уходящему Валере. А что еще я мог поделать?

– Говорит старший группы захвата капитан Горелов, – услышал я в телефоне незнакомый молодой голос. – Где он сейчас?

– Понятия не имею. Возьмите под наблюдение все выходы из посольства, – ответил я, стараясь перекричать музыку. Сейчас я просто ненавидел эту красивую музыку, заставляющую меня кричать.

– Уточните, как он выглядит?

– Не знаю, – сказал я. – Он постоянно меняет обличье. Как он будет выглядеть через несколько минут, я не знаю. У вас должен быть его фоторобот.

– Есть. Но хоть как он одет?

– Уже сказал: не знаю! Не теряйте зря времени.

Наконец музыка утихла. Возбужденные дамы переговаривались, пили прохладительные напитки, ели мороженое. Я увидел издали, что Бах и Ксения Александровна собираются уходить. Они прощались с Наташей, а она вертела головой, искала меня, приподнимаясь на цыпочки.

– Идем! – сказал я, приближаясь к ней. – Только быстро, пока он не ушел.

Мы вышли на улицу. Был теплый летний вечер. Я заметил возле входа в посольство несколько скучающих крепких парней в штатском, которые внимательно разглядывали всех выходящих из здания гостей.

Так мы его никогда не задержим, с досадой подумал я. И уже хотел отказаться от этой охоты. В конце концов, это не мое дело. В этом Валера прав. Я – адвокат. Но, наверное, все-таки нет, если для этого мне нужно подтверждение какого-то Валеры.

– Дохлый номер, – сказал я Наташе. – Он в этом посольстве – как у себя дома… Знает все ходы и выходы.

И тут же запнулся, обратив внимание на нечто интересное. Несколько машин были с правительственными номерами. Водители все в костюмах и при галстуках. Они включали моторы и открывали дверцы перед солидными господами и дамами, когда те появлялись в дверях посольства. Это были, видимо, самые высокие гости на нынешнем приеме.

Я обратил внимание на черную «ауди» с тонированными стеклами, мотор которой работал, а задняя дверь была приоткрыта, хотя хозяин еще не появился в дверях. Номер – правительственный, хотя в сумраке было трудно разобрать некоторые цифры.

Если я правильно вас понял, господин Веденеев, то вы не меняете свои привычки, думал я, лихорадочно набирая номер Грязнова и чувствуя при этом нечто вроде охотничьего азарта.

– Лови машину… – негромко сказал я Наташе, – пройди немного вперед… Сделай вид хотя бы, что ловишь. Нам нужно еще несколько минут здесь постоять, не привлекая внимания. Подходи, если остановятся, торгуйся, чтобы все выглядело естественно, понимаешь? Потом отказывайся, лови следующую…

Она тут же покинула меня. И пока я разговаривал с Грязновым, прошла немного вперед и подняла руку навстречу потоку автомобилей. Сразу же затормозили две машины, откуда выглянули масляно улыбающиеся рожи мужиков. Мне показалось, что они были готовы ей приплатить, только бы она с ними поехала. Это хорошо. У нее есть повод отказываться… Но сколько это могло продолжаться?