– Не провожай меня… Можешь позвонить, если захочешь.

И ушла, точно как Наташа, не оглядываясь. И не просто ушла, а к машине, возле которой ее дожидался белокурый парень, издали похожий на Есенина.

Он приветственно помахал мне издали рукой. А я почувствовал невольное, хоть и болезненное облегчение…

– Ну так что, – вдруг спросили у меня за спиной, – охранять ее или как?

Сзади меня стоял неизвестно откуда взявшийся Волоха. Собственной персоной. И тоже смотрел в ту же сторону, что и я.

– Клевая девка, – похвалил он. – Такую бы охранять и охранять… Теперь, стало быть, она не твоя уже, что ли? А то мы запутались. То вроде охранять не надо, потом опять надо. А сейчас, думаю, окончательно не надо… Бах знаешь что нам устроит, если опять промашку дадим?

– Тогда охраняй, – сказал я. – Так вы что, так и пасете меня все время?

– Ну, – кивнул он. – А что – незаметно? Пасем, но так, чтоб не мешать. И не раздражать своей назойливостью. Бах нам так велел. Слово в слово передаю. И не мы одни, заметь, тебя пасем.

– Кто еще? – спросил я, оглядываясь.

– Ты только сейчас туда не поворачивайся, – предупредил Волоха. – У тебя за спиной «ауди» черная. Она за тобой, а мы за ней. Вот так и ездим.

Я все-таки оглянулся. Действительно, «ауди». Представительский класс, залюбуешься… Неужели та самая, из правительственной «конюшни», в которой похищали Катю? Быть того не может. Хотя сегодня все может быть. Такое уж нынче время. Любая мечта становится явью. Как и любой кошмар.

– Номер записали? – спросил я.

– Что толку, – отмахнулся Волоха. – Они не первый раз на этой машине. И каждый раз с другим номером. Сначала запоминал. Потом бросил…

– Все-таки на всякий случай записывай, – посоветовал я и, порывшись в своем кейсе, достал для него блокнот и ручку.

– Да брось… – отмахнулся он. – Куда они денутся. Вы же помешаете только, когда мы с ними сами решим разобраться. Лучше я тебе анекдот расскажу.

– Лучше расскажи другое: ты нашел того, кто замочил твоего Леху? – спросил я. – Ты же обещал.

– Это я себе обещал, – сказал он. – Найти и покарать. Сначала, было дело, о тебе подумал… Только что мы стоим? Может, подвезти куда?

Я кивнул в знак согласия.

Мы ехали в синем БМВ с тонированными стеклами и какое-то время молчали. Кроме нас там еще были два крутых «быка», знакомить меня с которыми Волоха не посчитал нужным. И разговаривал он со мной, как если бы мы были вдвоем.

– Леху здесь же схоронили, – сказал он какое-то время спустя, – пока суд да дело, я на его могилку сейчас сбегал, посмотрел, что и как… В смысле, не надо ли чего. Ничего уже Лехе не надо, ничего от него не осталось. Только кое-какие следы, – продолжал он, следя за дорогой. – Хотел тебе о них сказать, да думал, смеяться будешь.

– Ну-ну, – поощрил я. – Что за следы?

– Я раньше, когда первый раз сел, бывал на ваших следственных экспериментах. Много там меня водили: покажи да расскажи, кто как сидел, да как стоял… И кто кого шлепнул, и как при этом посмотрел. И вот запомнилось мне, что следователи все говорили про грязь с кровью из-под ногтей. У того, которого замочили, выковыривали… Я еще подумал: делать им нечего. Только я сам в этом не участвовал, – он обеспокоенно посмотрел на меня в зеркальце, – так только, в чужую драку затесался, хотел их разнять, потом сам не заметил, как втянулся.

– Бывает, – отозвался я.

– Словом, ваши кое-как Леху осмотрели, вскрыли, потом говорят, забирайте, мол. Можете хоронить. А я помню, будто грязь эта имела какое-то значение. Из-за нее ведь срок дали. Не мне конечно, мне-то за драку, а другому за убийство…

Я покосился на «быков». Те по-прежнему сидели неподвижно, будто боялись шелохнуться. Потом я взглянул в зеркальце. Точно, темная «ауди» ехала за нами.

– Они не могут нас подслушивать? – спросил я.

– Вполне, – кивнул Волоха. – А ты говорил… Брось да небось… Сейчас попробую от них оторваться.

– Ну так что дальше было? – спросил я, спустя пятнадцать минут, когда ему удалось оторваться где-то в районе Садово-Кудринской.

– И вот, когда Леху везли обмывать, я поскреб у него маленько под ногтями. И припрятал. А теперь думаю, что с этим делать, кому показать. Дело ведь закрыто, верно? А ты кто теперь? Адвокат, правильно? Значит, тебе это по барабану.

– Ну почему? – возразил я. – Мне как раз было бы интересно… А что, похоже, твой Леха сопротивлялся, когда его куда-то тащили?