– Может быть, они в зоне недосягаемости? – спросил Смерть.

– Какая еще зона недосягаемости?! – Леопард нервничал, хлопая по плоскому ящику радиостанции. – Это штука пробивает любые стены.

– Она, конечно, пробивает, но всякое может быть.

– Всякое – это уже чепе! – резко произнес Леопард. – Ты понял? Чепе!

– Да все понятно. Что предлагаешь, командир?

– Думаю.

– Надо немного подождать. Это самое разумное. У нас нет людей, чтобы отправить на поиски.

– Я не понял, кто здесь командир? – нахмурился Леопард. – Ты или я?

– Ты, конечно…

Они прервали свой нелепый спор, потому что входная дверь тяжело заскрипела и в помещение подземной лаборатории ввалились Денис, Тарантул и новый человек – Алик Чувашов.

Командир протянул ему руку:

– Леопард.

– Простите? – переспросил Алик.

– Кликан, – улыбнулся Леопард. – Имени нет, как, впрочем, нет и фамилии.

– Надо же, – улыбнулся Алик. – Ну-с, и где у нас больной?

– Вот сюда, пожалуйста, – предложил Леопард. – Смерть, дай человеку поработать.

Алик уселся, размял пальцы, пододвинул поближе клавиатуру, тонкой кистью накрыл «мышь».

– Денис! – позвал он.

– А?

– Я видел тут кофеварку.

– Где?

– Да вот же, за моей спиной.

– Гляди, точно! – удивился Денис. – А я и не заметил.

– Если тебе нетрудно, проверь, в каком она состоянии.

– А что такое?

– Кофейку бы.

– Ага, понял. Сейчас сообразим.

– Смерть, – позвал Алик, – вас, кажется, так зовут?

– Да, да, – отозвался Смерть. – Я слушаю.

– Что надо найти?

Смерть принялся подробно объяснять, что ему удалось обнаружить и какие проблемы возникли при попытке проникнуть в глубь секретов, лежащих в основе всей этой системы. Алик понимающе кивал и не задавал никаких вопросов. Но когда Смерть заговорил о взрывчатке, которой начинены отдельные московские объекты, Алик совершенно естественно округлил глаза и переспросил:

– Что, серьезно?

– Без базара – серьезно, – ответил Смерть, ничуть не смутившись.

– Ладно, сейчас пофурычим, – прокряхтел Алик и принялся активно стучать по клавишам, что твой Рихтер. – Надо же, Москва заминирована! Сейчас мы ее разминируем.

– Как ты думаешь, он справится? – спросил Леопард у Дениса.

– Уверен, – сказал Денис. – Он не такие орехи вскрывал.

– Постой, а это не тот ли, что со станцией «Мир» собственную связь наладил?

– Тот, – улыбнулся Денис. – А ты откуда знаешь?

– Знаю. Как анекдот рассказывали. – Леопард бросил в сторону Алика полный уважения взгляд. – Во чувак дает! Молоток. Постой, так на него же всероссийский розыск объявлен.

– А тебе разве не все равно?

– Да мне-то как раз все равно…

– Тогда забудь, – бросил Денис. – Розыск уже отменен.

– Я так и подумал.

– А чего ж тогда спрашиваешь, если подумал?

– А если кто стукнет?

– Кто стукнет? – Денис обвел взглядом присутствующих. – Разве тут не все свои люди?

– Все! – уверенно заявил Леопард.

– Ну и вот и всё. Тема исчерпана.

– Готово! – послышался голос Алика.

Вся компания собралась вокруг компьютера, горя нетерпением.

– Ну давай, давай, чего там? – поторапливал Леопард.

– Не будем гнать волну нетерпения, господа, – изрек Алик, ощущая себя хозяином положения. Колпачком шариковой ручки он постучал по одному из экранов: – Во-первых, я прошу каждого из вас обратить внимание на этот маленький квадратик в левом верхнем углу. Обратили?

– Ну? – вопрошал Денис. – И что это?

– Сейчас все объясню. Это особый символ, используемый в очень редких программах. Иногда его называют черной меткой.

– Как в «Острове сокровищ»? – спросил Смерть.

– Во-во, – закивал Алик. – Только сейчас ни о каких сокровищах речь не идет. Скорее всего – радикально наоборот. На самом же деле – эта метка не что иное, как индикатор проблемности системы.

– А другими словами? – Денис не унимался.

– Другими словами, это означает, что, как только я или кто-то другой начнем вносить в стройность системы свои коррективы, как-то: вводить новые пароли, искать пароли, да и вообще вносить хоть какие изменения, – вся эта штуковина к чертовой матери накроется медным тазом. Но это было бы полбеды. Беда в том, что, перед тем как накрыться, система успевает активировать все заданные параметры.

– То есть? – спросил Денис.

– Как до меня успел выяснить товарищ Смерть, а к его мнению я целиком присоединяюсь, отсюда, – Алик снова постучал по экрану, – поступают сигналы во все точки Москвы, где, согласно карте, прилагаемой здесь, заложены взрывные устройства. Всего таких устройств, как мне удалось вытрясти из этого железного дровосека, насчитывается двенадцать штук. Тринадцатое же – это ядерная боеголовка UH-2. Двойка, сами понимаете, это количество разрушительной силы.