Василий оставил администратору паспорта и взял ключи от своего блока.

– Номера смежные, тринадцатый "А" и "Б", – показывал дорогу пузатый охранник.

Расторгуевы вышли на улицу и по заснеженной аллее пошли мимо пруда с лебедями, мимо теннисного корта к отдельному домику с несчастливым номером «тринадцать».

– Это он специально чертову дюжину выбрал, – ныл всю дорогу Кирилл. – Что, другого номера не мог снять? Не буду я ночевать в тринадцатом номере! Сам пусть ночует, гад. И вообще мне здесь не нравится.

– Я это уже слышал, – ответил Василий.

Они вошли в дом.

Внутри оказалось очень даже уютно.

– Пятизвездочный отель, – оценил интерьер Василий. – Что ты теперь скажешь?

Но Кириллу не хотелось так сразу сдаваться.

– Дерьмо! – сказал он, в ботинках заваливаясь на бархатный диван. – В пяти звездах бар в номере, а здесь нет. И двадцать полотенец.

– Ну зачем тебе двадцать полотенец? – иронически поинтересовался Василий. – Ты же все равно раз в неделю моешься.

Кирилл пробурчал что-то протестующее и, насупившись, уселся на диван, специально задрав ноги в грязных ботинках на полированный столик карельской березы.

– А бар, кажется, все-таки есть.

Василий открыл створки резного шкафчика под телевизором. Внутри оказался именно бар и с самым разнообразным выбором напитков.

– Брось-ка мне «Смирновку», – попросил Кирилл, – только не эту американскую бурду, а нашу.

– Не рано? – с сомнением взвешивая на руке бутылку, спросил Василий.

– В самый раз. И вообще, чего ты ко мне вяжешься? Как будто я алкоголик… Пью, потому что хочу, а когда не хочу, не пью!

– Когда это ты не хочешь? – пробормотал Василий.

– Я не алкаш, понял? Могу и не пить.

– Вот и не пей.

Василий поставил водку обратно, взял из бара две бутылочки минеральной воды «Перье», одну бросил брату, другую открыл для себя.

Кирилл без энтузиазма повертел в руках минералку, от нечего делать прочитал буквы на этикетке и отставил бутылку в сторону.

На столе зазвонил телефон. Подошел Василий.

– Вы уже приехали?

Это был Силаев.

– Надеюсь, вам здесь нравится?.. Я могу подойти сейчас, а могу после ужина. Как вы решите?

– Ужин можно заказать в номер? – глядя на часы, спросил Василий.

Пока брат говорил по телефону, Кирилл живо соскочил с дивана, подошел к бару и схватил бутылку «Смирновской No 31».

– Ничего не имею против ужина в твоей компании, – сказал в трубку Василий, неодобрительно следя за братом. – Заходи прямо сейчас.

– Хорошо.

Силаев появился через несколько минут в «домашней» униформе: джинсы, пестрый шерстяной свитер. Теперь он еще больше смахивал на отставника-офицера, промышляющего частным извозом. Ситуацию спасали золотые очки в тонкой оправе – они добавляли Силаеву интеллектуальности.

– Добрый вечер.

На этот раз партийный лидер первым протянул Расторгуеву руку.

Василий ответил рукопожатием. Кирилл тоже вяло тисканул сухую теплую ладонь политика.

После взаимных реверансов минут через пятнадцать перешли к делу.

– Надо уломать Шварца, – объяснял Силаев. – Что касается меня, поддержка вам гарантирована. Все упирается в губернатора. Он должен решиться на открытый конфликт с рубоповцами, а это трудно. Шварц трус и шкурник, это все знают. Надо задеть его личные интересы, чтобы он спохватился, что лично под ним трон горит. Только тогда… Я могу вам слить на Шварца кое-какой компромат. Только чтобы он не знал, что информация исходит от меня.

Василий солидно кивнул – обещаю, все останется в тайне.

– У Шварца в Мюнхене прикуплена кое-какая недвижимость на черный день и пивной заводик. Деньги шли из федерального бюджета на установку очистных сооружений. Деньги испарились, очистные сооружения построены не были. Затем еще… Созданная под Шварца липовая организация «Фонд помощи одаренным детям-сиротам» получала с Запада гигантские пожертвования. Они работали над реализацией трех программ, под каждую западные фонды выделили гранты размером в сто пятьдесят тысяч долларов. Эти деньги прокручивались через коммерческие структуры, контролируемые центровыми. Деньги исчезли, координаторы проектов тоже пропали, Шварц вышел чистым, хотя я знаю, что все деньги хапнул он… Из-за этих денег у него были небольшие трения с центровыми, но он, не знаю как, уладил конфликт.