Шварц тем временем обошел еще раз кабинет.

– Без меня кто-нибудь заходил? – неожиданно появляясь в приемной, спросил он, пристально глядя на секретаршу.

– Без вас? Нет, никто.

– А следы на ковре под окном?

– Следы? А! Сантехник сегодня заходил, я вызывала. Батарея подтекала, вот я и решила…

– Кто тебе дал право?.. – даже задохнулся от злости Шварц. – Дура безголовая! Кто дал право?.. Никого! Не впускать никого без моего личного согласия, без моей личной подписи – ни одного человека!

Шварц раздраженно захлопнул дверь.

Обалдевшая секретарша переглянулась с охранниками, сидевшими под губернаторской дверью, и покрутила пальцем у виска.

Через минуту Шварц связался с ней по внутреннему телефону:

– Я же вас просил соединить меня с Расторгуевым!

– Не отвечает, Анатолий Францевич.

– Еще раз набери.

…Управленческий офис акционерного общества «Севмаш» Василий Расторгуев посещал не часто, уступая это поле битвы младшему – Кириллу. Но в тот день оба брата с утра приехали на работу. Туда же, в кабинет генерального директора АО «Севмаш», с самого утра прибыл и лидер партии «Процветающая Сибирь» Игорь Силаев.

Рядовые работники предприятия в глаза не видели своего начальства. Шорох, что «барин приехал», пронесся по цехам и кабинетам.

Шикарный кортеж автомобилей во дворе главного корпуса служил косвенным подтверждением этого необычного события.

Долго ждать звонка Василию не пришлось. Секретарша Шварца, называя Расторгуева по имени-отчеству, предупредила, что с ним будет говорить губернатор.

– Валяй, – ответил Василий и подмигнул брату. – Анатолий Францевич? Рад вас слышать!

Силаев усмехнулся и хлопнул Кирилла по руке: попался! За это время они сдружились.

– Я знаю, что у вас недавно был инцидент, – сказал Василий. – По поводу того, кто это устроил, у меня есть информация. Полезно вам будет ее узнать. Да, при личной встрече… Приезжайте. Конечно… Жду!

– «Инцидент»! – кривляясь, спародировал брата Кирилл, когда Василий положил трубку. – Откуда слов таких нахватался?

– Ну что? – поинтересовался Силаев. – Клюнул?

– Клюнул, – подтвердил Василий. – Сейчас прибудет.

– Тогда мне лучше пока исчезнуть.

Шварц прибыл на предприятие с большой помпой. Одной охраны – микроавтобус. За губернаторским лимузином подкатили машины телевизионщиков.

У ворот предприятия Шварца хлебом-солью встречала девица в душегрейке и кокошнике с эмблемой Севмаша. За ней стояли Василий и Кирилл Расторгуевы в окружении своих людей. Сцену приветствия засняли все телекамеры.

Затем губернатор долго ходил по цехам, пугая работников своим видом и необычностью самого своего появления на людях. По Севмашу тут же поползли страшные слухи, что Расторгуев и Шварц собираются продать завод немцам.

После официальной части телевизионщики уехали, а Василий пригласил губернатора на обед.

Столовая в управленческом корпусе соответствовала стандартам столичного ресторана.

– Заметьте, все наше, все сами производим в подсобных хозяйствах, – широким жестом обводя ломящийся от яств стол, заметил Василий. – Вот во что надо вкладывать инвестиции, а не в казино и стриптиз-бары.

Это был пробный шар в сторону центровых, давно и прочно подмявших под себя весь развлекательный бизнес в регионе.

Шварц в ответном слове пообещал пролить на головы Севмаша потоки манны небесной за «творческий подход к делу, за человечное отношение к простому труженику и громадный вклад в дело процветания края».

– Вы, Игорь Михайлович, – обратился Шварц к Силаеву, – вы, как лидер «Процветающей Сибири», должны были раньше меня узнать о таких замечательных людях, – сделал губернатор жест в сторону Расторгуевых, – не хозяйственниках, как теперь стало модно выражаться, а настоящих хозяевах… Хозяевах с большой буквы! И доложить мне, мол, Анатолий Францевич, есть такие люди!

Силаев, прибывший одним из последних, под занавес официальной церемонии, сидел справа от Шварца, скромно опустив глаза, и делал вид, что впервые видит и Василия, и Кирилла Расторгуевых, а про Севмаш узнал лишь сегодня и лично от губернатора.

После обеда Василий уединился со Шварцем в своем кабинете.

Сытый, немного пьяный и очень довольный приемом, Шварц развалился в кожаном кресле, задымил тонкой сигарой. Вид у него был расслабленный.

«Пора», – решил Расторгуев.

– Так как вы поступите с центровыми, Анатолий Францевич? – недолго думая, задал он прямой вопрос. – Ведь прижать пора гадов. Работать мешают, да и жить… Жить тоже не дают.