Маленьким Севу прозвали за то, что в своем время, когда он короновался, он числился самым молодым вором в законе на территории Советского Союза. Теперь Сева постарел, заматерел, но по старым воровским традициям ездил на скромной «девятке», одевался неброско, а оружия самолично в руки никогда не брал.

– Сева? Это я. Уже слышал?

– Про покушение? Слухом земля полнится.

– Говорят, что ветер в вашу сторону дует?

– Ты же меня знаешь. Мои ребята не ошибаются.

– Это я знаю. Но ведь кто-то капнул.

– Капнул, точно. Обмозговать бы это дело.

– Я потому и звоню. Разговор есть.

– Забито. Где встречаемся?

Они договорились встретиться через час на пустыре новостройки, на окраине города.

Генерал заехал домой, переоделся в цивильное и поехал на встречу с Севой на личной машине, без шофера и охраны.

Через несколько минут рядом с его машиной притормозила красная «девятка». За рулем сидел Сева Маленький. Вышли, подняли капот у «девятки» и с видом случайно встретившихся автолюбителей склонились голова к голове над мотором.

Киреев изложил свои впечатления от аудиенции у Шварца.

– Кто-то нас хочет поссорить, это точно, – согласился Сева. – Неужели Расторгуевы решили выползти из своей норы?

– Ты же говорил, что у тебя свой человек в Севмаше?

Сева задумчиво кивнул.

– В том-то все и дело. Человек мой молчит. Или я ошибаюсь и это не Расторгуевых рук дело… Или мой человек, гаденыш, перебежать на другую сторону решил.

– А такое возможно?

– Все в этой жизни возможно, – философски ответил вор в законе.

Киреев и Сева Маленький посовещались еще немного и разъехались, договорившись держать друг друга в курсе на случай всяких непредвиденных ситуаций.

Андрей чувствовал, что после утреннего разговора с Василием Расторгуевым его положение в банде пошатнулось. Он еще не мог понять, как и почему это произошло, но инстинктом, помогающим выжить, предвидел дальнейшее развитие событий.

Убийство журналиста не реабилитирует его в глазах Василия, а только намертво привяжет к банде, причем уже не на роли личного шофера и любимчика шефа, а на грязной и неблагодарной роли убийцы, чистильщика, на которого сваливают разгребать дерьмо… Он видел, как за пару лет такие люди в банде превращались из вполне вменяемых в страшных неконтролируемых отморозков, которых боялись сами бандиты.

…Постучав в дверь кабинета, Андрей вошел, остановился у порога и откашлялся.

Василий и другие, сидевшие в кабинете спиной к Андрею, обернулись в его сторону.

– Может быть, я домой поеду? – глядя на старшего Расторгуева, спросил Андрей. – Поздно уже.

– Останешься здесь на ночь, – приказным тоном бросил Василий и отвернулся.

Андрей вышел из кабинета.

Дело принимало плохой оборот, раз его не хотели отпускать в город – значит, не доверяли.

Телохранитель Василия вышел следом за Андреем, молча кивнул, мол, иди за мной. Он отвел Андрея в «казарму» – так севмашевцы называли между собой большую комнату в полуподвале. Там могло разместиться в случае необходимости человек десять. Василий отправлял ночевать в «казарму» рядовых боевиков, оставшихся в силу обстоятельств у него в доме на пару дней, но недостойных того, чтобы их впустили в «барские покои» наверху.

Андрей сел на кровать, огляделся по сторонам. С неоштукатуренной кирпичной стены на него смотрели, улыбаясь, загорелые голые девушки на плакатах.

– Завтра пойдешь работать, – снова появляясь на пороге «казармы», предупредил его телохранитель Василия. – Ложись и спи пока.

– В могиле отосплюсь, – буркнул в ответ Андрей.

Телохранитель хмыкнул, выключил в «казарме» свет и запер дверь.

Андрей остался в полной темноте.

Завтра он должен будет хладнокровно застрелить человека. Скорее всего, Василий не отправит его на дело в одиночку – пошлет с нем наблюдателя, телохранителя или еще кого-то из приближенных.

А что потом?..

Андрей сидел и думал. Потом на пару часов уснул.

…На следующий день, как он и подозревал, телохранитель Василия не отходил от него ни на шаг.

– Вместе поедем. Подстрахую тебя, если что, – сообщил он, когда они обедали на кухне.

– Это кто сказал? – прикинулся шлангом Андрей.

– Кто-кто… Батян, конечно. А то у тебя в последний момент рука дрогнет, не добьешь, а у нас потом проблемы с чеченцами.

– Ни хера у меня не дрогнет!

– Ладно! Крутой только на словах.

– Сегодня и увидим.

– Во-во, увидим, – подтвердил телохранитель.

Выехали часов в восемь вечера. Половина городских фонарей не горела, поэтому редкие автомобили двигались с зажженными фарами. На деревьях лежал толстый слой инея. Ветра не было вовсе, словно все в природе застыло.

За рулем красной «девятки» сидел незнакомый Андрею смуглый парень, похожий на чеченца. За ним, на пассажирском сиденье, сидели, отодвинувшись друг от друга и глядя в разные стороны, Андрей и телохранитель Василия. По пути молчали. Только когда подъехали к городу, Андрей поинтересовался: