Наконец отрывает взгляд от сканера, но еще ничего перед собой не видит: ни моего лица через визор, ни того, насколько я готов разбить его гребаную недогениальную голову о стену. Не понимаю я, что он видит и куда смотрит.

Что б это ни было, он в полном отпаде.

– Эй, парень, ты где умудрился побывать сегодня? – шепчет Голд изумленно, и слышатся в его голосе страх и восхищение.

И тут же пристает к Барклаю, обходящему меня с другой стороны.

– Вы должны отправить людей к «Призме»!

– Нет!

– Я знаю, как справиться с цефами!

Барклай задумывается.

– Я был полный идиот, – сознается Голд, и этого никто не оспаривает.

– И как же нам справиться с цефами? – вопрошает полковник.

– Заразить их СПИДом!

– Доктор Голд, это не смешно.

– Я не шучу. Заразить их волчанкой, ревматическим артритом. Да этот комбинезон и есть автоиммунная болезнь – во всяком случае, он в нее превращается.

Барклай молчит, затем выдает: «Хм».

– Уверяю вас – я серьезно! Смотрю прямо сейчас на логи – и вы не поверите, где Алькатрас успел побывать сегодня. У меня нет оборудования, чтобы все подтвердить, но эти телеметрические данные осмысленны лишь в том случае, если этот чертов комбинезон утыкан рецепторами! Мне раньше и в голову не приходило их искать, в самом-то деле, ведь он просто механизм для драки, боевые доспехи, а на деле…

– И что, доктор Голд? – прерывает его полковник.

– Полковник, дело в спорах! Разве я не говорил раньше? Смотрите! – Голд тычет пальцем, и почему-то ясно: в Н-2 тычет, а отнюдь не в лежащее внутри мясо! – Этот артефакт может взаимодействовать со спорами!

Вокруг вповалку – раненые и мертвые, а теми, кто еще держится на ногах, нужно управлять. Но я замечаю в глазах полковника крохотную искорку интереса. Барклай готов выслушать.

– Может быть, споры – вовсе не биологическое оружие! – вываливает Голд. – Во всяком случае, не только биологическое оружие, как мы его понимаем. Если в логах Н-2 ничего не напутано, споры – это вроде мобильной экосистемы. Нет, чепуха – это внешняя иммунная система. Проще говоря, она делает местность благоприятной для цефов. Конечно, уничтожает и потенциально опасную макрофауну…

– Да уж, да уж, – бормочет Барклай.

– Но к тому же, думаю, уничтожает всех микробов, несовместимых с биологией цефов.

– Война миров, – замечает полковник вполголоса.

– А? – Голд моргает растерянно.

– Это роман девятнадцатого столетия, – поясняет Барклай. – Марсиане вторгаются на Землю, надирают нам задницу, а затем поголовно вымирают от обыкновенного гриппа. Иммунитета нет – и все. А цефы гнездились рядом с нами куда дольше, чем мы думали. Возможно, бесхребетные прочитали «Войну миров».

– Да-да, конечно, – поддакивает растерянный Голд. Военные шишки, читающие фантастику девятнадцатого столетия, не совсем укладываются в его картину мира. Но бравый доктор недолго мусолит непонятное – через секунду вдохновение на месте и красноречие опять бьет фонтаном: – Споры – часть сложной метасистемы, а Н-2 спроектирован на основе технологии, предназначенной взаимодействовать с этой метасистемой, и потому мы можем, мы можем… – Замирает, подыскивая слова, и вдруг выпаливает: – Это как гомонасилие у мух-скорпионниц!

В радиусе десяти метров вокруг нас все умолкают. Даже раненые перестают стонать.

– Прошу прощения, – выговаривает Барклай после мгновенного замешательства. – Если не ошибаюсь, вы сказали…

Но Голда уже не унять.

– Насекомые есть такие, мухи-скорпионницы! – тараторит он. – Иногда самец насилует другого самца, просто протыкает ему брюшко и эякулирует внутрь. Называется это «травматическим осеменением».

Не знаю, какие мои части отстрелили цефы и какие пошли в расход на ремонт оставшегося, но точно знаю: яйца мои в целости и сохранности, потому что от таких рассказов они леденеют и хочется их понадежней прикрыть.

– Но что здорово: на самом-то деле, это очень неплохая репродуктивная стратегия! Чужая сперма не болтается попусту, она активно выискивает гонады, проникает в тестикулы, и когда виктимизированный самец таки находит самку и совокупляется с ней, он впрыскивает чужую сперму! Размножение через посредника, использование чужой мобильности для разнесения своего генетического кода!

Барклай усмехается.

– Предлагаете использовать их башни против них же?

– Почему бы и нет? В конце-то концов, все мы из мяса сделаны!

Барклай глядит на меня, отворачивается.

– Полковник, проблема вот в чем: комбинезон еще не готов, – вещает Голд. – Согласно логам, Проро… Э-э, Алькатрас уже пытался сегодня взаимодействовать с цефовской техникой, но протокол обмена оборвался. Система Н-2 пытается состряпать протокол входа как может, но без помощи она может немногое. Комбинезону нужен Харгрив, и нам нужен Харгрив. Он на три шага впереди нас и всегда был. Вот эта штуковина, – Голд машет украденным сканером, – не более чем ректальный термометр по сравнению с необходимой нам аппаратурой. В «Призме» – первокласснейший, уникальный госпиталь. Там оборудование, какого на нашей планете нигде больше не найдешь, там приборы, построенные специально для Н-2. Нам нужно войти в «Призму», взять штурмом, если потребуется, и если Джейк не захочет сотрудничать… думаю, в вашем штате есть специалисты по допросам.