В доме Борьки меня снова оставили на неопределённое время. Петька рассказал Бориным родителям впечатляющую историю, как его отправили домой, под присмотр старенькой бабушки, которая с Боруэллой никогда не умела обращаться и боялась подходить к ней ближе, чем на пять метров. Родители, как ни странно, обрадовались.

— Да я её даже усыновить готов! — сказал дядя Миша, похлопывая меня по плечу.

— Ну, это уж слишком, — натянуто улыбнулась тётя Надя. — Боренька будет скучать по родителям. Кстати, они скоро приедут?

Позже, растягиваясь во весь свой маленький рост на Борькиной кровати, я думал, что сейчас усну, а завтра будет день — длинный и добрый. Завтра Борьку, то есть меня, будут хвалить за сочинение. Завтра я увижусь с Вадиком. Наверное, он будет ждать меня у ворот школы с самого утра. Завтра…

Я засыпал, и никто-никто не мешал мне разговорами.

Проснувшись, я почувствовал, что кровать не так удобна, как казалось мне вчера вечером. В спину впивались какие-то доски. К тому же они начали трещать…

— Элька! — донёсся до меня откуда-то снизу Борин голос. — Держись!

С чего это вдруг я должен держаться? Я, в конце концов, лежу на кровати, а не вишу где-то, случайно заброшенный злыми силами! Или нет?…

Непродолжительное время раздумий завершилось сильным дуновением ветра. Листья на тоненьких веточках любопытно заглядывали мне в лицо. Качнуло ещё раз, и я ухватился за ветку, которая оказалась вверху и росла параллельно кровати. Оказавшись в безопасности, я решил перейти к пробудительным процедурам — зевнул и, отпустив одну руку, потянулся. Зевая, вспомнил, что Борька мне так и не купил зубную щётку, так что отдёлаюсь лёгким умыванием. Вот только с дерева спуститься как-то надо…

С дерева? С какого это ещё дерева?!

— Э-э-элька! — гремел снизу Петька. — Я за пожарными! Держись, Элька!

Я осторожно посмотрел вниз, и тут же на практике проверил, где у человека находится сердце. Вниз — этажей шесть, не меньше!

Я изловчился, загнал страх в самый дальний угол вселенной, и из лежачего положения переместился в сидячее. Сидеть было довольно удобно — впереди меня поддерживала ветка, а другая подпирала спину сзади. Я осмелел, и даже ногой болтнул. Петька, не дождавшись моего ответа, куда-то побежал.

Всё вокруг было окрашено в оранжево-серое. Ещё немного, подумал я, и солнце совсем зайдёт, оставив только серый цвет. А чуть позже к светло-серому добавится чёрный…

Рассуждения показались мне красивыми, но в чём-то неправильными. Не совсем проснулся я ещё, что ли? Я замотал головой в разные стороны, чтобы привести мысли в привычный беспорядок.

Ага, вот оно что! По утрам закатов не бывает! Значит — или произошла природно-климатическая катастрофа, или сейчас вечер. Учитывая то, что я ни с того ни с сего оказался на дереве, природно-климатическая катастрофа не исключена.

Думать мне надоело, и я решился обратиться с философскими вопросами к подающему громкие сигналы Борьке.

— Держись, Элька! — разрывался он внизу.

— Да держусь я, держусь, — шепнул я ему на ухо, давая ему понять, что он тоже может не срывать голос, а говорить, как человек с вышестоящим (или вышесидящим) человеком.

— Элька-а-а, ты не свалишься? — продолжал кричать Боря.

— Разве что ты меня оглушишь, — тихо намекнул ему я. — Не кричи. Представь, что ты разговариваешь с деревом. Представил?

— Представил… — вполголоса сказал Боря через тридцать секунд. Он сосредоточился, слушая мой голос прямо в своих ушах, и действительно смотрел прямо перед собой, на дерево.

Странная была бы со стороны картина, увидь кто её! Мальчик, говорящий с деревом. Можно так и настоящую картину назвать. Говорящий с деревом мальчик. На картине будет ребёнок помладше, он доверчиво обнимет дерево, и как будто будет рассказывать что-то. А дерево будет тянуться к нему ветками… Нет, картину я назову по-другому. Говорящий с ветками Веткин.

— Тогда объясни мне, дереву недоходчивому, всё по порядку, пожалуйста, — попросил я.

— Например? — хитро спросил у дерева Боря.

— Например, у меня никогда не было привычки просыпаться на деревьях вечером. Я никогда не делал это позже обеда. Намёк понятен?

— Почти, — уклончиво сказал Боря.

Тут выяснилась ещё одна деталь, которая меня очень встревожила:

— А почему я снова — девочка?

— Я не виноват! — развёл руками Борька. — Ты в неё по умолчанию превращаешься. Это даже не я превращал, а Петька. Я больше раза в день всё-таки превращать не могу…