— Узнала. А как — не важно. И давай не будем об этом. Лучше расскажи: как ты? Не помирился с женой?

— Откуда ты…

— Знаю, Саша, знаю. Я много о тебе знаю. Но ты не бойся, я не причиню тебе зла.

— Где ты? — резко спросил Турецкий. — Мы с Нелли волнуемся за тебя!

— Напрасно ты пришел к Нелли, — тихо сказала Марина. — Она здесь ни при чем. И она абсолютно не в курсе того, что происходит.

— И не она одна, — сухо сказал Александр Борисович. — Ты так внезапно исчезла…

— Да-да, я видела твоего парня. — (Судя по голосу, Марина улыбнулась.) — Как там его зовут? Антон Плетнев? Он очень любезный молодой человек. Но очень доверчивый. Нельзя доверяться первой встречной, так ему и передай.

— Что ты подмешала ему в кофе? — строго спросил Александр Борисович.

— Ничего. Это был не кофе.

— Тогда что?

— Неважно. Я не хочу об этом говорить. Не ищи меня, Саша. Не ищи, слышишь? Это опасно.

Лицо Турецкого потемнело.

— Для кого? — холодно спросил он.

— Для всех. Желая мне помочь, ты только мешаешь.

— Мешаю в чем? Марина, объясни толком, что все это значит? Почему ты то появляешься, то снова исчезаешь? — В голосе Турецкого проскользнули нотки настоящего страдания. — Что это за игра? — глухо спросил он.

Марина молчала.

— Ну! — потребовал Александр Борисович.

— Я сказала тебе все, что нужно было сказать. И даже больше. Теперь прощай.

Марина отключила связь. Александр Борисович протянул телефон Нелли и усмехнулся:

— Вот и все. Разговор окончен.

Нелли взяла трубку и, удивленно глядя на Турецкого, положила ее на тумбочку.

— Марина? — проговорила она, удивленно приподняв брови.

— Это долгая история, — устало сказал Александр Борисович. — Спасибо за разговор, Нелли. Вы хорошая девушка. Да, кстати…

Турецкий достал из кармана бумажник.

— Вот еще! — обиженно фыркнула Нелли. — Оставьте это, слышите! Вы друг Матильды, а значит — мой друг. А с друзей я денег не беру.

— Но вы потратили на меня время.

— Ничего. Сегодня все равно «мертвый день», с утра ни одного звонка от клиентов. А так я хоть развеялась. Поговорила с хорошим человеком. Это нынче дорогого стоит.

— Ну как хотите, — неохотно сказал Александр Борисович и убрал бумажник в карман. — Еще раз спасибо! А коньяк у вас действительно замечательный. Передавайте привет семье и берегите грудь!

Лицо «жрицы любви» осветила улыбка.

— Спасибо. Приятно, что вы обратили на нее внимание.

— Такую красоту нельзя не заметить.

Внезапно Нелли о чем-то задумалась, потом посмотрела на Александра Борисовича томно заблестевшими глазами и медленно проговорила:

— У меня еще есть час до парикмахерской. Если хотите, мы с вами можем…

Она оставила фразу незаконченной.

— Что? — не понял Александр Борисович.

Нелли показала глазами на свой роскошный бюст и лукаво прищурилась.

— А, вы про это. — Турецкий улыбнулся. — Нет, не стоит. Мы ведь с вами теперь друзья, а я не сплю с друзьями. Но за предложение спасибо!

— Вы правы, — неожиданно согласилась Нелли. — С друзьями нельзя ложиться в постель. Любовника приобретаешь на ночь или чуть больше, а друга теряешь навсегда.

Турецкий поднялся из-за стола, девушка последовала его примеру.

— Будете поблизости, звоните и заходите, — предложила Нелли. — Можете вместе с Матильдой. Или — с Мариной?

Турецкий ничего не ответил, лишь приветливо улыбнулся в ответ и пожал мягкую, теплую кисть девушки, которую она ему «по-дружески» протянула.

Ирина Генриховна Турецкая сидела на диване с бокалом мартини в руке. Волосы ее были распущены, лицо не накрашено. Однако глаза блестели кошачьим мягким блеском, да так ярко, что любой, кто увидел бы ее в этот момент, решил бы, что она — настоящая красавица. Но вокруг не было никого, кроме подруги Ларисы, у которой Ирина жила уже два дня.

Лариса сидела тут же, на диване. В руке она держала такой же матовый бокал, но пила она гораздо усерднее подруги, и мартини в ее бокале было меньше.